— Конечно, ваше высочество, готов пойти на любые ваши условия. Виновные будут наказаны, вопрос о налогах подниматься больше не будет. Можем передать ответственных за похищение в ваше распоряжение.
Юджин поморщился.
— Давайте без пошлости, мы не звери и ваши преступники нам ни к чему.
Далее беседа продолжалась в том же духе: Юджин выражал недовольство, гномы заискивали и оправдывались, что не прибавило моего к ним уважения, которое после похищения и так упало ниже некуда. Что за дикость, в самом деле, — красть человек средь бела дня? А если уж решились, то ведите себя соответствующе, доказывайте свою правоту.
От скуки я на какое-то время отключилась (очень пыталась не заснуть, поэтому прокручивала в голове модную северную песенку), а когда пришла в себя, гномья делегация собиралась отправляться восвояси.
— Вот ведь… — Юджин сдержал порыв грязно выругаться, когда в зале остались только свои, принадлежащие к ближней стае. — Что за народ бессовестный? Будь моя воля, я бы заключил договор с Воздушными Людьми и погнал бы гномов в их горы.
— Мой принц, — сказала незаметно вошедшая (я даже вздрогнула) Иоланда, — сделать это как раз таки в вашей воле.
— Спасибо за твой вклад, Ио, — саркастично ответил Юджин. — Он был крайне полезен.
— Кстати, — Серджиус неловко прокашлялся. — В тот злополучный день случилось ещё кое-что.
Мы вроде бы условились ничего не говорить об этом! Предатель.
— Если мне нужно отчитывать ещё кого-нибудь, я отказываюсь слушать.
— Отчитывать пока некого. По пути ко Дворцу на нас с Мартой напали.
— Что-о?! — Он так и сказал, растягивая «о». — Ио, останови гномов! Я их уничтожу. — Но тут же смущённо добавил. — Уничтожу морально и политически, конечно же, не физически.
Юджин терпеть не мог насилия. Эта черта характера плохо сочеталась с его титулом и набором умений, в которые входит владение всеми видами оружия.
— Гномы тут не причём, — сказал Серджиус. — Мы не видели нападавших, было темно, но они были обычного роста, как мы с вами.
— Что было дальше? — нетерпеливо спросил Юджин.
— Ну а что дальше… — Серджиус, будто бы заранее не придумал, что будет говорить. — Дальше я спас Марту, буквально защитил её своим телом. Вот даже ногу поранил.
Ещё пару дней назад я бы разозлилась, но сейчас стала понимать, что Серджиус не пытается возвыситься за мой счёт, у него такой дикое чувство юмора, а ногу ему, кстати, вылечили в тот же вечер. Чудеса магической медицины.
— Марта? — сказал Юджин.
— А? А, ну да. Серджиус вёл себя как настоящий герой, — я ударила его кулаком в плечо, — и спас беспомощную меня из рук этих сволочей.
— Вот это вот. — Юджин прочертил в воздухе линию между мной и Серджиусом и обратно. — Мне не нравится. Или у меня паранойя, или вы темните.
Иоланда склонила голову набок и едва заметно пожала плечами. В вопросах человеческих эмоций она профан.
— Дорогой Юджин, — сказал Серджиус, положив руку ему на плечо. — Ты слишком много работаешь, тебе нужно расслабиться.
Я подошла с другой стороны и взяла его под локоть.
— Абсолютно согласна. Даже принцам нужно отдыхать. Особенно принцам.
— Вот это единодушие меня и пугает, — обречённо сказал Юджин, не пытаясь вырваться из нашей хватки.
Юджин пообещал разобраться с этим тоже, хотя что-то в выражении его лица (или, быть может, я придумывала) говорило мне о неуверенности. По-моему, он не знал, что делать, причём не конкретно с насущными делами, а в более глобальном смысле — на него разом слишком много всего свалилось. Отсюда и странные скачки настроения, когда периоды мрачности сменяются деятельной доброжелательностью, враждебность, чередующаяся с почти детской искренностью и ранимостью. За недолгий срок нашего знакомства я успела понять, что он личность куда более цельная и, в данном случае это является комплиментом, простая, чем кажется на первый взгляд. Непомерная ответственность, долг, с рождения вбитый в голову единственной благодетель, заставили его выставить десятки щитов, срастись с одними, сгибаться под тяжестью других. Короче говоря, корона сжимала Юджину голову стальным, горящим обручем.
В моём мире парни его возраста сидят на шее у родителей, делают вид, что учатся, играют в видеоигры и не думают искать работу. Эти невесёлые мысли привели меня к двери, ведущей в комнату к единственному моему «соплеменнику».
— Твою же мать!
Вадим дёрнулся, как будто его током ударило. За то время, пока мы не виделись (дней десять от силы), волосы у него отросли длиннее всякого мыслимого предела, из них можно было сделать причёску вроде моей, но в отличие от меня у него в комплекте с шевелюрой шла борода, достойная послушника любого монашествующего ордена.
Комната Вадима была такой же большой, как моя, но обставлена иначе. Вместо белого цвета в интерьере главенствовал тёмно-коричневый, почти чёрный, лиан не было, стены выглядели голыми. Зато на полу чего только не лежало. В основном детали каких-то механизмов, провода и платы, эти хаотичные кучи периодически мигали, светились и издавали подозрительные звуки.
