— Может быть. А может быть и нет. Насколько я знаю, могу ошибаться, с теплообменом у северян всё так же, как и у нас, зачем им зимняя одежда в тёплом климате. А вот тот, кто пришёл через портал из другого мира, где холодно, может не успеть переодеться.
Эта мысль появилась в моей голове совершенно внезапно, раньше я как-то об этом не думала.
— Любопытно. — Он внимательно на меня посмотрел. — А теперь расскажите, леди Марта, как вам живётся в наших гостеприимных стенах.
— Хорошо? — у меня почему-то получилась вопросительная интонация. — Хорошо.
— Какие планы?
— В смысле? — я не поняла. — Я собиралась сходить в кристаллохранилище. Или вы не об этом?
— Планы на будущее. На жизнь. Как долго собираешься у нас гостить? Или вы с Юджином уже что-то решили?
— Как только Иоланда починит портал, отправлюсь домой.
Рихард рассмеялся, что выглядело странно. Это был громкий, искренний, но злой смех. Мне стало неудобно.
— Дома вас ждёт большое будущее? — спросил он, приподняв брови.
— Разве можно точно знать, что будет дальше, — я решила ответить уклончиво.
— Вполне. Оставшись, станете королевой. Есть варианты лучше?
— Можно, я пойду? — сказала я и пошла, не дожидаясь разрешения.
С тех пор, как Рихард начал расспрашивать про мою жизнь в Эйа, меня не покидало ощущение, что он запланировал принести меня в жертву какой-нибудь страшной, неведомой силе, требующей крови, — роль, которая меня совершенно не устраивала. Быть жертвой — в свой истории или в чужой — я отказываюсь.
Бессонную ночь спустя, за которую я успела придумать несколько планов побега разной степени абсурдности (они варьировались от попытки самостоятельно починить портал до ухода к гномам), буря на время улеглась. По крайней мере моя личная буря, для Юджина всё только начиналось.
Рихард вёл себя так, как будто мы с ним теперь лучшие друзья, поклявшиеся на крови или что-то в этом роде. Он без конца улыбался и вежливо интересовался моими делами. Роль доброго дядюшки давалась ему из рук вон плохо, я бы его даже в массовку не взяла. Двойка за актёрское мастерство, товарищ регент!
Серджиус с Иоландой за ужином отсутствовали, вероятно, их
— Меня беспокоит подготовка к свадьбе.
— Да? — недовольно сказал Юджин, резко выходя из оцепенения.
— Точнее её отсутствие, — пояснил Рихард.
Что-то я не поняла. К чему этот цирк? Вроде бы мы условились, что я уезжаю. Быть может, Рихард не стал сообщать Юджину о нашем разговоре, но Юджин всё равно знал, что я собираюсь уезжать. Или не знал? Может, он надеется, что я останусь. Да, конечно, держи карман шире — у принца есть более интересные темы для размышления, чем место моего проживания.
— Дядя, я не понимаю, чего ты от меня добиваешься. Не так давно ты мечтал о расторжении помолвки.
Это уже был голос человека, близкого к истерике. Глаза Кайлы от удивления едва помещались на лице, а я снова стала подумывать о побеге к гномам. Там хоть кормили хорошо.
— Мечтал. Но раз уж ты решил жениться, отнесись к этому ответственно. Не понимаю, чего ты ждёшь. Ставишь бедную девушку в неловкое положение.
Когда речь зашла обо мне, я попыталась изобразить, что моё положение очень ловкое, самое ловкое из всех возможных, никаких претензий.
— Моих людей убивают, — тихо, но яростно говорил Юджин. — Жестоко и показательно. Кто это делает, мы не знаем. Лично я не уверен, что убийства связаны с революционерами. Сами революционеры беспрепятственно выступают на площади, и наши люди готовы их слушать. Гномы, наши ближайшие союзники, выражают недовольство, и теперь не только на словах. Ситуация гораздо хуже, чем была перед смертью родителей. Неужели ты не понимаешь, что мне сейчас не до свадьбы. Что я не хочу строить семью, когда рядом текут реки крови, а противники жаждут смерти, моей и моих близких. У меня нет… времени.
Он хотел сказать, что у него нет сил. Я чувствовала, он ужасно устал.
— Тебе пора начать думать как король, мальчик.
