Присмотревшись, я поняла, что горит не всё озеро, небольшой островок оставался нетронутым. В центре, на водной глади, лежало тело девушки, той, что состязалась с Юджином на рыцарском испытании. Её светлые волосы нимбом окружали голову, некоторые перья из белоснежных крыльев всплывали на поверхность. Снова никаких признаков насилия на первый взгляд, тело напоминало Офелию Уотерхауса — чистая эстетика, а соответственно — явная работа безумца.
Я подошла к Юджину, чтобы он незаметно опёрся на меня. Никто не обратит внимания на слабости принца, если он подержит свою невесту за локоток, и он с благодарностью принял ту небольшую долю помощи, которую я смогла ему оказать.
— Глейна была первым помощником Серджиуса, — с болью в голосе сказал Юджин. — Этот удар попадает слишком близко. Слишком близко, чтобы и дальше ничего не делать.
Мне не понравился его тон. И взгляд его мне тоже не понравился.
— Считаешь нужным пойти на крайние меры?
— В одиночку я не буду принимать подобное решение, — он сжал зубы, — но революционеры достаточно творили беззаконностей у меня под носом.
— Серджиус не нашёл ничего нового по предыдущим делам? — я решила переключить его внимание. — Что-то же их связывало? Хотя бы то, что все они служили в армии.
— Конечно, связывало. Конечно, они служили в армии. Зачем иначе их убивать? Революционеры устраняют наших лучших воинов, а я стою тут, пошатываясь, и ничего не могу сделать.
— Но зачем делать это… красиво?
Он внимательно посмотрел на меня.
— Мы обязательно поговорим об этом. У тебя интересный взгляд… ты так часто говоришь про красоту, в нашей культуре не принято уделять внешнему много внимания.
— Наверное, поэтому у вас всё такое красивое. Когда не обращаешь внимания, оно само собой получается, верно?
— Но самое красивое существо во всём иномирье имело наглость родиться не в Эйа, а в какой-то Москве, — выдал мой жених неловкий комплимент. Может быть, и неловкий, но мне было приятно.
— Передам Вадиму.
Юджин зашёлся смехом, потом кашлем.
— Попытка сделать комплимент чуть не угробила меня.
— Пошли, — серьёзно сказала я, как будто не смутилась, — провожу до кабинета или куда ты там собираешься.
— Но оно того стоило.
— Что?
— Твоя улыбка, когда я сказал, про самое красивое существо.
— В следующий раз разрешаю называть меня просто девушкой, без всяких «существ».
Пока мы с Юджином потихоньку дошли до его кабинета, ко мне пришла неожиданная мысль. Красота в Эйа так мало значит, в силу своей распространённости, они не понимают до конца, чем обладают. Иоланда попросту стесняется, поэтому и повела себя так нелепо во время одного из уроков, поэтому избегала взгляда Вадима. Он ей понравился, и она думает, что у неё нет шанса, ведь он мало того, что иномирец, так ещё и великий воин с редкой способностью к блокировке магии, а она всего лишь сногсшибательная красавица и главный маг королевского Дворца, скромная дева. Эта мысль настолько потрясла всё моё существо, что я на секунду забыла не только про труп, но и про Юджина, который уже висел на моём плече.
— Надо было попросить кого-нибудь другого, — сказал он смутившись своей слабости.
— Нет, теперь ты от меня не отвяжешься.
— Для меня это очень серьёзно, — внезапно сказал он.
— Очень серьёзно, дотащу тебя до кабинета, мы забудем об этой маленькой королевской слабости, и всё сразу станет очень не серьёзно.
— Ты осталась ради меня?
— Дурак, что ли? Конечно, я осталась, чтобы ежедневно лицезреть кислую рожу Серджиуса и слушать его несносные тирады.
Для меня это тоже очень серьёзно, поняла я внезапно.
Оказалось (как всегда в случае с ним неожиданно), что у Климта есть в Москве связной. Не понятно, почему он это скрывал, и откуда этот парень взялся, учитывая то, что единственно возможные связи Климта в этом мире были детсадовские воспитатели в Лос-Анджелесе.
Они сидели в кофейне, наводненной хипстерами, и пили чай. Климт, естественно, выхлебал уже две чашки американо и был немного на взводе.
Парень, которого звали Джо, и который говорил на русском без малейшего акцента, выглядел завсегдатаем — длинный тощий блондин в модных очках в роговой оправе, в узких джинсах и большом свитере. Юля с Климтом в их деловых костюмах смотрелись как выбежавшие на обед офисные клерки. Почему-то здесь магия костюма не работала.
— Значит вы Старейшина? — спросила Юля у Джо. Этот титул назвал Климт, когда знакомил их.
— Да, — гордо ответил он, тряхнув волосами.
— Сколько же вам лет?
— Двадцать семь.
— И как давно вам двадцать семь?
Не могу поверить, что она сказала фразу из «Сумерков».
— Эм… ну, двадцать семь лет. Или я не понял вопроса?
— Юлья шутит, — пояснил Климт.
— Почему же шучу, мне действительно интересно.
— Старейшина — титул, а не констатация факта, — сказал Джо.
— Ладно, давайте ближе к делу. — Юля нетерпеливо отставила чашку. — У вас есть информация, касающаяся Детройта и Делайлы или мы тратим время друг другу впустую?
Джо тоже отставил чашку, поджав губы. Молчание смутило Юлю. Он собирается вообще говорить или нет.
— Климт не сказал, что вам интересны именно они, — обвиняющим тоном ответил он.
