Он хлопнул в ладоши, и перепуганных и возмущенных путников окружили молодые вооруженные воины. Элли и Анджелу отвели в красиво обставленную в европейском стиле комнату, где им наполнили ванну и позволили переодеться в имеющиеся в доме платья, может быть, не подходящие по размеру, зато новые и чистые. Генри же оказался в подвале, где в узкое окошко с трудом пробивался дневной свет.
Решив, что во всем нужно искать плюсы, Генри упал на жесткую кровать, застеленную каким-то старым матрасом, и мгновенно заснул. Он так давно не видел кровати, что такие мелочи радовали его. Пусть завтрашний день принесет ему неприятности, зато он выспится. И даже в подвале, запертый на все замки, он вдруг почувствовал себя счастливым.
…
— Месье… мсье!
Тихий женский голос разбудил Генри посреди ночи. Он с трудом разлепил глаза и уставился на прекрасное виденье, которое больше было похоже на сон, чем на реальность.
У кровати со свечей в руке стояла прекрасная девушка. Настолько красивая, что у него перехватило дыхание. Черные волосы ее вились вдоль немного удлиненного лица, выбиваясь из-под накидки, черные тонкие брови взлетали над огромными черными глазами, опушенными длинными ресницами.
Генри сел, пытаясь понять, кто эта красавица и откуда она взялась.
— Вы… кто вы? — проговорил он, с трудом вспоминая французские слова.
— Меня зовут Айза.
Дочь Аль-Медема! Элли что-то говорила о ней, но он не помнил, что именно.
— У нас мало времени, месье, — Айза смотрела на него и нервно кусала губы, — скорее поднимайтесь!
Генри вскочил, пытаясь понять, что от него потребовалось этой девушке.
— Если вы хотите уйти из этого дома, то я могу проводить вас.
— А Элли… и…
— Девушки тоже должны уйти.
Ничего не понимая, Генри последовал за Айзой, которая ступала так тихо, что казалась призраком. Выйдя из подвала, она затушила свечу, и скользила по дому, не издавая ни звука. Генри казался себе неуклюжим и грубым по сравнению с изящной и хрупкой девушкой, умевшей так двигаться.
— Тише, — прошептала она, когда он наткнулся на стул и чуть не перебудил весь дом, — тише, если нас заметят, то меня поймают, а вас — убьют.
Генри сжал губы. Айза снова заскользила по полу, и он проследовал за ней на второй этаж, и остался ждать, прячась за занавеской, когда она зашла в комнату, которую делили между собой девушки. Послышались приглушенные голоса, это Айза будила Элли и Анджелу. Потом тишина, а потом все три вышли из комнаты, и бесшумно стали спускаться по лестнице для слуг. Анджела взяла Генри за руку, и ему захотелось отдернуть руку.
Темнота, накрывшая город, была совершенно непроглядна. Айза вывела незваных гостей из дома через черный ход и они быстро пробежали по дорожке через разбитый за домом английский сад. Девушки завернулись в черные покрывала, и Генри почти не видел их в ночи, следуя за ними следом. Только очутившись на улицах города, Айза перешла на шаг, и все последовали ее примеру.
Город спал, и улица была пустынна. Несколько псов залаяли на незнакомцев, но быстро успокоились, когда те прошли мимо их домов. Айза свернула в переулок, потом еще раз, и вскоре они выбрались на поросшую невысокими деревьями местность. Айза выбрала дорожку, по которой они пошли, петляя вдоль огородов и между пологими холмами, все поднимавшимся в гору. Вскоре город Матамба был виден, как на ладони, похожий на спящее чудовище, с белеющим в центре домом губернатора.
Айза, наконец, присела на камень. Ее красивое лицо казалось белым пятном в темноте ночи и ее покрывала. Генри откровенно любовался ею. Он никогда не видел таких красивых девушек, и должен был признать, что даже Анджела по сравнению с ней — простенькая дурнушка. Тонкие черты лица Айзы будто светились внутренним светом, а огромные черные глаза казались черными омутами.
— Нас догонят, — сказала напуганная Анджела. Она смотрела вниз, на город.
— Тут нас и не будут искать, — Айза взглянула на нее, — мы на запретной земле. Никто не посмеет войти в эти места с дурными намерениями.
Повисло молчание. Каждый думал о своем, а Айза, перебирая пальчиками бусы на шее, смотрела куда-то вдаль.
— Англичане скоро вернутся, — вдруг сказала она, — они отступили к горам, и скоро вернутся, если отец не сможет продать меня Змею. Мы выбили их из страны, но я не думаю, что это надолго. Их оружие лучше нашего. И, собрав отряды, они сумеют прогнать моего отца… — она вздохнула, — это была авантюра. И авантюра с расчетом, что Змей примет меня.
— Змей? — спросила Элли.
Айза взглянула на нее с недоверием.
— Да, змей. Тот, что живет здесь.
— Разве он змей?
Девушки смотрели друг на друга.
— А разве нет? — Айза нервно сглотнула, — я много раз видела его в снах. Он обвивает меня серебряным телом и душит, душит… — лицо ее стало еще бледнее, — я боюсь его.
Генри тоже нервно сглотнул. Его человек-змей из сна чем-то был похож на Змея Айзы.
— Я неугодна ему, — Айза всхлипнула, — но отец и слышать не желает. Он хочет договориться со Змеем! Он приносит ему дары, и хочет принести в дар меня, потому что я очень красива!