— Я буду помогать тебе. Но мы должны уйти прямо сейчас и найти Генри. Вчера он прислал записку, что ждет меня в развалинах старого города.
Элли смотрела на Анджелу, будто впервые видела. Глаза ее казались огромными на исхудавшем лице.
— Он убьет ее, — сказала она, — он же предупреждал! Что они делают!
Два дня назад, когда Элли принесли в дом, Анджелу выпустили из подвала, чтобы она ухаживала за сестрой. Полковник Моррисон неожиданно был милостив к Элли, всячески обхаживал ее, поглядывая на Анджелу странным взглядом. Он устроил девушку в самых лучших покоях, где стояла огромная кровать с перинами, дал ей служанок, которые выполняли любую просьбу. Элли была слаба и все больше спала, но Анджела все равно сидела у ее изголовья, надеясь, что время играет им на руку. Элли должна поправиться прежде, чем им с Генри удастся как-то вызволить ее из дома губернатора.
От Генри черная служанка принесла записку, но оптимизма записка не добавила. Анджела не могла ничего поделать, комнату их охраняли, и выйти из нее не представлялось возможным. Сегодня же, когда англичане отправились смотреть на свадьбу Айзы с местным богом, появился шанс. Охрана вела себя расслаблено, за дверью никто не стоял, и Анджела поняла, что нужно бежать, так как это, возможно их единственная возможность.
Известие о свадьбе придало Элли сил. Она собралась, как могла, и, опираясь на руку сестры, которая поддерживала ее, смогла спуститься с лестницы. Внизу она долго сидела на ступеньке, но, наконец, стало понятно, что времени не так много. Анджела потащила ее к двери, и они вышли в сад, где тоже никого не было. Свадьба Айзы оказалась весьма любопытным зрелищем. Если бы арабы захотели, они взяли бы город голыми руками.
— Айзу нужно спасти, — говорила Элли, и спешила через сад, как могла, то останавливаясь, переводя дыхание, то снова двигаясь вперед.
Калитка была заперта, но Анджела перелезла через стену, заставив Элли сделать тоже самое. Практически упав с другой стороны стены, Элли повисла на сестре, и долго стояла, глотая слезы.
— Мы должны успеть! Должны! — твердила она.
Побег удался. Девушки поспешили в переплетение улиц, где жались к стенам домов, боясь быть замеченными англичанами. Два или три солдата мелькнули красными мундирами, но больше в городе не было никого. Элли приободрилась. Ноги ее постепенно привыкали к ходьбе, хоть и тряслись при каждом шаге.
Айза не заслужила той страшной участи, что уготовил для нее Нук. Элли спешила к городу царицы Савской. Она должна спасти Айзу!
…
Генри заинтересованно смотрел издали на процессию, которую устроили арабы. Они тянулись длинной чередой в сторону города Нука, пели песни и плясали. Генри даже вышел из своего укрытия, настолько был он поражен открывшимся зрелищем. Аль-Медем восседал на гнедом коне, возглавляя процессию, следом за ним шли вооруженные мужчины в ярких одеждах, потом музыканты, а за ними несли носилки с алыми занавесками. Следом тянулись остальные, занимая собой всю дорогу.
Неужели Аль-Медем повез Айзу к Нуку? Генри протер глаза, пытаясь поверить в происходящее. И правда, вот они поднимаются вверх по дороге, спускают носилки на землю, и из них выходит девушка в голубом покрывале. Процессия останавливается, Аль-Медем что-то кричит, но Генри не слышит, что. Айза жмется к камням, смотря, как процессия медленно пятясь отдаляется от нее. Даже отец покидает ее, оставляя одну на растерзание змею.
Серебряная чешуя змея блестит на солнце. Айза прижимается к камню и становится похожей на царевну из жития святого Георгия. Только святого тут нет. А Змей есть. Он серебрится, ползя мимо камней, и вот уже Айза оказывается окружена его огромным сияющим телом. Она закрывает лицо руками, и Генри бросается вперед, вверх, ни в силах смотреть на это жертвоприношение. Не зря Элли говорила, что Айза не угодна! Он со всех ног мчится вверх, боясь, что Айза окажется в крепких объятьях жениха раньше, чем он успеет преодолеть разделяющее их расстояние.
— Нук! — кричит он, — Нук! Не тронь ее!
Нук поворачивает к нему серебряную змеиную голову.
— Ее привезли мне, — слышит Генри в голове его насмешливый голос, — и я хочу насладиться чистым страхом.
Тут слышится стук копыт. Генри оборачивается и с удивлением и ужасом видит Элли и Анджелу, на коне взбирающихся в гору. Следом за ними бегут англичане во главе с полковником Моррисоном.
— Тут становится слишком много народу, — смеется Нук, вдруг обращаясь в человека, и подходя к Генри, — даже позавтракать спокойно не дают.
Генри делает несколько шагов вниз, туда, где Элли и Анджела спешиваются. Элли падает, слишком слабая, чтобы идти дальше, но Анджела поднимает ее. Не успевая сделать и нескольких шагов, девушки оказываются окруженными англичанами. Полковник хватает Элли за руку, Анджела бросается на него, пытаясь отбить Элли.
— Что происходит? — громогласно вещает Нук, и все вокруг вдруг успокаиваются и смотрят на него.
— Моя невеста пытается сбежать, — нагло отвечает ему полковник.
Моррисон явно не понимает, с кем имеет дело.
— Но это моя невеста, — усмехается Нук.