Владыка обнял племянницу. Та громко рыдала и причитала. Леди Элессента смотрела на бьющуюся в припадке девицу и крикнула в окно:
— Тригалас!
Он не замедлил появиться. Но вместо вечно покорного и раскаивающегося сына, Владыка словно увидел мраморное изваяние, олицетворяющее безразличие. "Изваяние" почтительно кивнуло отцу, леди Элессенте, затем вытянулось в струнку.
— Вы звали меня, отец?
Владыка осторожно усадил всхлипывающую Лориану в ближайшее кресло, затем строго спросил:
— Зачем ты так напугал несчастное дитя? Надо же было до такого додуматься! Швырять в неё ножи! Ты же мог её убить!
Сын смотрел в глаза отцу.
— Если бы мог, давно убил бы. Мало ли что, с лошади свалилась или в окно выпала… Она так любит в окна смотреть, а особенно кричать оттуда на весь двор, что никто не удивился бы…
Владыка побагровел, в то время, как лицо Триса продолжало хранить мраморную бледность. Только на тонких скулах нервно играли желваки.
— Как ты смеешь!!! Что ты себе позволяешь?! Вы… вы с детства росли вместе…
— …и с детства научились ненавидеть друг друга, начиная с того, что она отбирала мои лучшие игрушки, и заканчивая тем, что ябедничала на меня всем, кто готов был её слушать.
— Это неправда! — подала голос Лориана. — Я люблю тебя!
— Да ты даже не знаешь, что означают эти слова, — обернулся к ней Трис. — Ты не любишь никого, кроме себя! И я тебе нужен для того, чтобы обрести власть. Спишь и видишь себя в короне, а меня под твоим каблуком. Но не надейся! Я скорее женюсь на старой гоблинше с Гнилых Болот. Уж она меня точно любить будет!
Лориана взвизгнула и упала в обморок. К ней подошла леди Элессента и стала хлестать по щекам, причём, как заметил краем глаза Трис, гораздо сильнее, чем нужно. Затем леди Элессента порылась в своем мешочке на поясе и достала оттуда крохотный стеклянный пузырёк, открыла и поднесла к аристократическому носу Лорианы. Та открыла глаза и громко чихнула. Леди Элессента брезгливо протянула ей носовой платок и отошла к любимому окну, всем своим видом показывая, что она больше не вмешивается.
Владыка только сопел. Кажется, он начинал понимать, что свадьба под большим вопросом. Мозг Владыки лихорадочно искал выход из этой деликатной ситуации. Решив оставить эту головную боль на потом, он официально кивнул сыну:
— Ступайте, принц. Мы крайне вами недовольны.
Его Высочество кивнул, отвесил церемонный поклон леди Элессенте, проигнорировав Лориану и вышел из залы.
— Дядя… — робко позвала Лориана.
— Боюсь, милая, что дядя уже не поможет! — резюмировала леди Элессента.
Лориана капризно разревелась, Владыка топнул ногой и стремительно вышел из залы, чуть не сбив толпившихся там слуг и громко хлопнув дверьми. Леди Элессента продолжала "бить лежачего":
— Если честно… Мне гораздо более по душе та "селянка", как ты её назвала. Она, во всяком случае, не стала падать в фальшивые обмороки, закатывать истерики и вешаться на шею человеку, который презирал бы её так, как принц презирает тебя. Она просто тихо исчезла. А жаль! Вот из кого бы получилась хорошая Владычица…
С этими словами леди Элессента вышла, оставив Лориану плакать в одиночестве.
— Что делать, сестра?! Что делать?! — Владыка ворошил пергаменты на своем столе, не видя перед собой ничего. Ему просто нужно было что-то делать, чем-то занять руки. Леди Элессента стояла у окна.
— Выслушай меня, брат.
Она прошла к столу, подождала, пока Иллион глянет ей в глаза. Под её взглядом Владыка стал успокаиваться. Подождав, пока он сможет выслушать её до конца, леди Элессента села напротив него.
— Твой сын никогда, слышишь, никогда не сможет её забыть. Кроме того, он не так хочет стать новым Владыкой, как хотел этого ты. Скажу даже больше: он вообще не хочет им быть. Нет, если он станет им, он будет хорошим Владыкой, подданные будут его любить и уважать… наверное. Я предлагаю тебе следующее: разреши ему женится на его возлюбленной.
Увидев, что Владыка вскинулся, подняла предостерегающе руку и тот снова осел в кресло. Когда он успокоился, продолжила:
