Гы-Гы и Воларк повернули физиономии. В их глазах читался вопрос, который озвучил Гы-Гы.
— Гы-ы?
— Не "гы", а к эльфам. Прямо к Владыке.
Воларк разразился потоком ругани на всех языках, которые он знал; суть монолога сводилась к одному: "А зачем?".
— Я объясню. Я должна кое-что им занести…
— Ага… Мы, мол, мимо проходили, дай, думаем, на чаёк зайдём… — съехидничал Воларк.
— Ну, не то, чтоб мимо…
— А чё мы им занесём? Яду, что ли?
— Нет. Но яд на их самолюбие мы насыплем, это уж точно. В общем, тот булыжник, что я принесла, нужно отнести Владыке.
— Так нас туда и пустят. Стрелами утыкают, а головы на колья… Чтоб другим не повадно было…
— Ну, зачем так мрачно? — усмехнулась Геби.
— Не мрачно, а точно. Эти остроухие терпеть не могут, когда к ним лазит кто ни попадя…
— Туда для начала ещё дойти надо. Тоже, знаете ли, не близкий свет.
— Да нам-то с этого корысть какая?!
Геби поняла, что переговоры могут затянуться.
— Ладно. Потом обсудим…
Ночью к спящей у костра Геби подполз Воларк. Осторожно тронул за плечо чешуйчатой лапищей. Геби испуганно вздрогнула, но увидев старого гоблина, успокоилась.
— Тебе чего?
— Слышь… я это… поговорить хотел.
— Ну, давай поговорим… — Геби устроилась поудобнее. Воларк достал кисет и стал неторопливо забивать трубку.
— Геби, мы тебя хорошо знаем. Ты не похожа на тех людей, которых мы видели раньше. Скажи, что ты задумала?
Геби вздохнула. Этот не отцепится, пока не убедится, что от него ничего не скрывают.
— Воларк… Я тоже вас давно знаю, вы хорошие друзья… У меня никогда не было таких друзей… Но я чужая в этом мире. Я хочу домой. Мне пообещали, что когда я донесу ЭТО Владыке, мне помогут вернуться.
— Кто?
— Друиды. Я была у них.
Воларк оглядел трубку со всех сторон, словно впервые видел. Убедившись, что всё в порядке, потянулся за веточкой в костер и раскурил трубку.
— Это эти… в серых одёжах?
— Ну, не только в серых, но, в общем, да. Они и дали мне эту… сумку…
— А в сумке чё?
— Не знаю. Они не сказали. Просто сказали, что для эльфов это очень-очень важно. Уже многие эльфы ходили туда, к ним, но никто не мог дойти даже до границы. А друиды не хотели отдавать это просто так. Ты знаешь, они, оказывается, запросто могут перенестись куда угодно, но тут заупрямились. Дескать, что легко досталось, дёшево и ценится.
Воларк выпустил струйку дыма через пятачок.
— Ф-ф-ф-ф!.. И ты, добрая душа, решила потащить на себе то, что не смогли эти остроухие недоумки?
Геби прислонила голову к бревну у костра.
— Выходит, так. Но Владыке придётся смириться с тем, что человек смог сделать то, что не смогли его подданные. Это будет удар по их самолюбию. Главное — туда дойти, поэтому вы с Гы-Гы так мне нужны. Я почти не знаю этих мест, на меня могут напасть и звери, и двуногие… А если кто из людей узнает и решит меня найти и отобрать… — Геби всхлипнула и уткнулась в закованное железом плечо гоблина: — Мне страшно, Воларк. Я пережила столько, сколько, наверное ни один из нашего поселка и в кошмарном сне не видел… Я хочу домо-о-о-ой… — и Геби горько разрыдалась. Воларк неуклюже погладил её по волосам, но лапы, созданные держать оружие, не приспособлены к ласке. Он выпустил последнюю струйку дыма, выбил пепел из трубки, похлопал Геби по плечу и крякнул, вставая.
— Ладно, ложись спать. Я это… мы подумаем…
Воларк неторопливо впрягал Графа в повозку. Они тронулись в путь, в сторону Нэмэтара. Геби сидела на повозке, положа руку на сумку с булыжником. Гы-Гы топал сзади повозки, а Воларк взял на себя привычную роль возницы.
Впереди раздался стук копыт. Воларк замер на козлах.
— Слышь? Не нравится мне это…
Геби схватила сумку. Навстречу выехал всадник. Сбруи на лошади не было. Геби привстала на повозке. Граф остановился. Всадник подъехал ближе. Его лицо было спрятано под тёмно-зелёной полумаской, тело закрывал плащ до пят, но Геби уже узнала эту фигуру.
—
Всадник спрыгнул с коня, Геби перемахнула через борт повозки и они побежали навстречу друг другу. Высокая фигура подхватила Геби на руки закружила по поляне. Воларк мрачно сплюнул меж оглобель:
— От, делать ему не хрен… Припёрся девке бошку морочить по-новой…
Гы-Гы не разделял пессимизма своего кореша, а наоборот, умильно, насколько каменной морде может быть присуще это выражение, глядел, как встретились двое влюблённых. Воларк крикнул с повозки:
— Ну дак и нас чмокни заодно!
Трис осторожно поставил Геби на твёрдую почву. Они в обнимку направились к повозке. Воларк протянул лапу для приветствия и посмотрел на эльфа. Тот нерешительно пожал её своей тонкой ладонью. Воларк хитро улыбнулся.
— Чё, не захотел жениться?
Эльф помотал головой и обнял Геби. Та в блаженстве прислонилась к нему всем телом и закрыла глаза.
Сова как раз собрался садиться ужинать, когда за дверьми хижины блеснула молния и вошел Ворон. Без приглашения он сел у очага и отряхнул плащ от чёрных пушистых перьев.
— Ты уверен, что мы поступили правильно? — спросил Сова.
