Невесты Тумана полностью

Времени на долгие прощания не было. В любой момент могли нагрянуть солдаты, а солнце как раз ненадолго выглянуло из-за туч. Нужно спешить. До кордона с Нэмэтаром оставались считанные дни пути, а если они будут двигаться весь день, отдыхая понемногу днём, чтоб не загнать коня, да вставать на привал только в темноте, то доберутся куда быстрее. Геби хотела ехать одна, но Воларк воспротивился: если ещё и с ней что-то случится, он себе этого не простит. А Граф — скотинка выносливая, ему что одного всадника, что двух…

Гы-Гы оставался в пещере: теперь он будет охранять тело Его Высочества. Геби должна будет рассказать эльфам о том, что случилось, а Воларк будет ждать на границе, что бы указать место временного пристанища. Что бы принц смог вернуться домой.

И вот вещи собраны, Граф осёдлан. Геби и Воларк выезжали на "финишную прямую". Воларк неуклюже залез на коня, который тревожно запрядал ушами и попробовал цапнуть гоблина за ногу. Сапог с железным носком на вкус ему не понравился, и конь утихомирился.

— Ай-яй-яй, как тебе не стыдно, — пристыдила животное Геби. Затем сама села верхом, впереди гоблина. Гы-Гы подал гоблину сумку с одеялами и продуктами. Свою "мышку" Воларк прикрепил к седлу.

— Всё, мы поехали… — пробормотала Геби. Гы-Гы кивнул головой и помахал каменной рукой. Потом ушёл в пещеру.

Прощаться никто не любит.

Дорога обошлась, как это ни странно, без приключений. На ночных стоянках вымотанная дневной скачкой Геби просто падала без сил. Земля была холодная и сырая, а гоблин опасался разводить костры, поэтому они грызли сухари, сушеные фрукты ещё из запасов Триса, воду набирали по дороге. Граф обгрызал траву возле их стоянки, отдыхал, как мог, а наутро — по сухарику, по глотку воды и снова в путь, держась подальше от основной дороги, к кордону, петляя среди тощих деревьев. Кордон Леверквинна проскочили ночью, галопом, чудом не нарвавшись на посты.

Самое страшное осталось позади.

Вот уже раскинул еловые лапы Большой Лес. Можно было немного сбавить скорость и даже развести вечером костёр. Но к наступлению темноты осторожный Воларк засыпал кострище землёй и Геби снова залезла в своё одеяло, дрожа от холода. Ступор, связанный со смертью любимого, прошёл и теперь она полностью начала осознавать, как мрачны её перспективы. Воларк сидел возле дерева, курил трубку и печально глядел на дрожащий тёмно-пятнистый кокон, из которого доносились сдерживаемые всхлипы.

— Э-эх… мать! Так-то вот, конячка! — не поворачивая головы, тихонько обратился Воларк к пасущемуся рядом Графу. — Не надо было мне его слушать, когда я предлагал от Эйта избавиться! А так тихонько соорудили бы петельку, за ушко да на солнышко! И не узнал бы никто — вороньё, червячки да мураши за неделю от него и следа не оставили бы. А так ведь он, паскуда, солдатов привёл, а сам, как Гы-Гы в деле увидал, так, небось, в штаны со страху наложил, да первый оттуда удрал, даже драться, с-сука трусливая, не стал! Рыцарь, мать тую в дышло! Да… я таких рыцарей! Ну, попадись он мне на узкой дорожке! И Тригаласа жаль, а девчонке теперь и вовсе полный п…! Ладно, конячка, кушай, отдыхай, да и я спать полезу. Завтра уже полегчей будет!

В конце четвёртого дня их скачки, когда солнце уже стало клониться к низу, среди деревьев показались резные столбы с эльфийскими письменами.

— Считай, добрались… — проворчал Воларк.

Взору Геби предстали зелёные луга, на горизонте виднелись горы в синей дымке. Геби облегчённо вздохнула. Воларк покачал головой.

— Не-е, эта тишина не к добру. Эти хреновы ельфы гостей не любят!

Как подтверждение его слов раздался стук копыт. По бокам, из приграничного леса, выехали четыре всадника.

— Ну вот, я же говорил… — проворчал Воларк.

Всадники окружили их коня. Воларк не ошибся, это действительно эльфы. Зелёные одежды, стройные фигуры, тонкие черты лица. Но "оленьи" глаза смотрели с нескрываемой враждой.

— Эй, вы! Грязные оборванцы! Что вы ищете на нашей земле? — обратился один из них.

Воларк прорычал что-то крайне агрессивное, но Геби жестом, перенятым от Триса, приказала ему помолчать.

— Просим прощения, господа, — обратилась она к говорившему с ними эльфу, — однако, мы знаем о том, что ваш древний народ добр и гостеприимен. Мы действительно пришли издалека, о чём свидетельствует грязь на наших одеждах и телах. Но души и помыслы наши чисты! Я не знаю ваших имён, мое же имя — Габриэла Смит.

— Ты знаешь нашу речь?! И чего же ты хочешь от нас?

— Мне нужно видеть Владыку.

Эльфы засмеялись.

— Неужто ты думаешь, что Владыка станет разговаривать с таким ничтожеством, как ты?