Геби потребовала, чтобы тростник, которым посыпали пол в комнатах, убрали раз и навсегда. Теперь мелкие насекомые не будут там кишеть и кусать за ноги, а у людей, сидящих за столом, должно хватить совести не плевать на чистый пол.
Гавкучие, блохастые и совершенно невоспитанные охотничьи собаки тоже были выдворены из комнат: не зима, во дворе побегают, зимой же и на конюшне поспят! А лучше будет посоветовать Джону сразу пристроить к будущей конюшне небольшую псарню…
В доме оказалось множество изящных вещей из серебра и камня. Несколько дорогих подсвечников, в которые вставлялись большие восковые свечи. Гобелены, скрученные в рулоны и лежавшие в завалах одной из комнат, были почищены, кое-где заштопаны и прибиты к стенам. Служанки мыли, чистили, стирали, убирали, вытирали, протирали…
Джон не узнавал дом. Алберт, сидя вечером в людской, выслушивал восторги челяди и с не меньшим удовольствием пересказывал их хозяину:
— Те, что помоложе, жалуются, что устают. Они привыкли ничего не делать. А вот те, что постарше, которые ещё прежнюю хозяйку, матушку вашу застали, так те говорят, что порядки нынче, что и при ней были. Но вы уж простите, милорд, да только до прежнего порядку ещё далеко.
— Расскажи моей жене, как было прежде. Я хочу, чтоб дом моего отца был таким же, каким я его ещё помню…
В одном сарайчике неизвестного предназначения Геби разложила свои травы, настойки и снадобья. Поинтересовавшись у Алберта, кто занимался лечением людей, она была поражена испуганным ответом:
— Да никто…
— Ну, а повитуха здесь есть?!
— Да вроде была…
— Та-ак… — Геби упёрла "руки в боки". — А надумаю я рожать, кто будет принимать роды, плотник, что ли?!
На следующий же день повитуха была в доме. Геби порасспросила её, и с облегчением поняла, что женщина не только принимает роды, но и лечит несерьёзные болячки. Ну, хоть это хорошо…
Священник был в полуобморочном состоянии, когда хозяйка дома пришла к нему и предложила временно освободить церквушку… для ремонта.
— …много сделать пока не сможем, святой отец… но стены побелят, алтарь и мебель обновят… Я нашла в деревне замечательного плотника! Он согласился к Рождеству вырезать из дерева Святое Семейство!..
Алберт тоже был в тихом шоке от своей новой хозяйки. Иногда у него складывалось мнение, что она могла появляться в разных местах одновременно. Только что он видел в окно, как она входила в церковь, потом о чём-то спорила с работниками на церковном дворе, и вот её голос слышен из кухни, под смех кухарок.
Сам же Алберт имел неприятную возможность испробовать на себе не только её способность следить за всем происходящим, но и силу её руки. Она застала его в курятнике за тайным сбором яиц, подошла, залепила ему пощёчину и презрительным тоном процедила: "Пшёл вон!". Бедный Алберт прижал руку к горящей щеке и бочком, бочком ретировался. Впрочем, заполучить пощечину, наедине, не считая нескольких наседок, было не самым худшим. Другой хозяин выпорол бы его до полусмерти, да ещё и во дворе, при всех работниках, чтоб другим воровать хозяйское добро неповадно было. После этого случая Алберт стал Габриэле просто по-собачьи предан — она никому, ни единым словечком, не обмолвилась о случае в курятнике.
Год шел к концу. Урожай был собран, запасы уложены в кладовые, конюшни утеплены. И вот однажды ночью выпал снег…
Рождество отмечали в большой зале на первом этаже. Название "зала" за комнатой укрепилось с тех пор, как святой отец во время ремонта церкви стал править тут все воскресные и торжественные службы. И вот за столом собралась вся семья. По стенам были развешаны ветви падуба, возле пылавшего камина лежало "рождественское полено". Горели восковые свечи, стол был щедро накрыт. Новая кухарка, Дейзи, превзошла саму себя: из повседневных продуктов были приготовлены изысканные яства, стол украшал жареный кабан, которого мужчины во главе с Джоном принесли с охоты. На столе лежали фазаны, речная рыба, крольчатина… Еды было приготовлено гораздо больше, чем могли съесть сами хозяева, потому что после трапезы всем слугам дома и в деревню отдадут остатки блюд.
Геби поймала себя на мысли, что это первое Рождество, которое она празднует со своей новой семьёй, в своём новом доме. Джон сидел во главе праздничного стола, на коленях у него ёрзала Юджи, Геби сидела рядом. Чуть поодаль, по бокам от хозяев, сидели отец Валентин, Фольвик и Алберт с Энни. Прочие слуги стояли вдоль стен. Святой отец поблагодарил Всевышнего за блага, коими был в этом году осыпан дом. Джон поблагодарил слуг, честно исполнявших свою работу. Геби хитро улыбнулась.
— И всё же придётся сделать детскую…
Джон оторопело посмотрел на жену. Затем выдавил:
— Ещё одну… Зачем?
Слуги оказались понятливее хозяина и взорвались радостными возгласами и поздравлениями. Джон обнял жену:
— Когда?..
Геби пожала плечами.
— Где-то летом…
— Летом?! Летом… вы слышали?! Летом я стану отцом!!!
Отец Валентин возносил молитвы, Алберт поздравлял хозяина…
