И тут он повернулся, мой предок, и Ричард. Я уставилась на его красивое лицо. Оно было полно страха.
Голос Джексона разрушил чары.
— Что ты видишь? — спросил он.
Меня вновь осветил тусклый дневной свет, пробивавшийся через открытую дверь в мамину студию.
— В этой комнате Капитан запер Дейрдре. Она до смерти пугала другую Сару, в другом времени. Мне кажется, что именно из-за нее я всегда ненавидела чердак.
Я последовала за Джексоном к центру комнаты, рассматривая ее пыльное содержимое, раздумывая, каким образом что-то… можно изменить. Я заметила старый сундук, который показался мне знакомым.
— Мы можем вытащить это на середину? — спросила я, взявшись за ручку и попытавшись потянуть.
Джексон остановил меня.
— Давай постараемся сделать все как можно тише. — Он самостоятельно поднял сундук и тихо и осторожно опустил там, где я показала.
Я опустилась на колени и положила руки на его поверхность. Ничего не произошло. Я чувствовала себя, как идиотка или обманщица. Я взглянула на него.
— Я не знаю, как это вызвать.
Он присел рядом со мной.
— Ты не можешь это вызывать, — сказал он. — Тебе нужно просто открыться и позволить этому произойти.
Я кивнула. Его дар был другим, но в какой-то мере похожим на мой. Он знал.
Я постаралась расслабиться, откинулась на каблуки, закрыла глаза, отпустила свои руки, позволив им спокойно лежать на сундуке. Я почувствовала, как что-то наступает — другое пространство, в которое меня втягивает, как будто палочку с силой вталкивают в зефир.
Оно окутало меня. Я открыла глаза к свечному свету, к ночи, царившей в зеркальном мире. Они были передо мной — два милых детских личика. Сэм и Мэгги-ребенок.
— Сара тоже, — говорила она. Я прислушалась к себе, пытаясь найти способ убедить их, что их зазеркалье было сном, что им нужно проснуться.
Я увидела свои руки, держащие шкатулку, которая была ключом к перемене времени в другом прошлом, — шкатулку, которую сделал умерший брат-близнец Сары-Луизы, в которой находились две вещи, необходимые для того, чтобы разбудить обоих, Сэми и Мэгги: зеркало и брошь.
Сэмми встал и побежал твердыми шагами, постепенно исчезая. И я почувствовала, как поднимается ветер, который словно бы треплет мои волосы. Но ничего не двигалось. Другая Сара положила брошь на сундук. И Мэгги тоже встала и исчезла. Другая Сара упала на пол.
Я стояла над ней и смотрела на нее. Ее укусила… меня укусила… паучиха, Добрая Матушка. Она умирала. Шум урагана наполнил мои ощущения, но она продолжала неподвижно лежать в пыли.
Ее глаза открылись, она на кого-то смотрела. На кого?
Руки. Я увидела нежные белые руки, которые гладили лицо другой Сары. Руки принадлежали женщине с волосами цвета стали и обрамляли милое, но разрушенное временем лицо.
— Мне жаль тебя, — сказала женщина лежащей на полу девушке, — но сейчас я должна уходить. Сара-Луиза нуждается во мне. — И она тоже исчезла.
Осталась только другая Сара.
— Господи, боже мой, — произнесла я. Серый дневной свет осветил меня.
— Что? — спросил Джексон.
— Я разбудила кое-кого еще, — сказала я. — Я разбудила Дейрдре Фостер.
Дочка Таддеуса Добсона. Жена Капитана Фостера. Мама Сары-Луизы, в честь которой меня назвали, и ее брата-близнеца, Мэтью. Маленькой девочки, которая однажды спасла в доках Нангу. Дейрдре. Согласно семейным преданиям, когда ее маленький сын умер в 1775, она находилась полу-коматозном состоянии больше года. Должно быть, ее спящее сознание отыскало Мэгги и Сэма, она верила, что они были Сарой-Луизой и Мэттью — и в мире снов она смогла убедить мою тетю и брата ей поверить. Пока я не разбудила их в зеркальном мире и не забрала их в мир живых. И потом, для ровного счета, я разбудила заодно и Дейрдре.
И именно так она смогла изменить историю. Я была идиоткой.
Дейрдре жила во времена Революции — достаточно долго, чтобы стать причиной всех изменений, которые я видела. То, что я разбудила Дейрдре, было причиной всему этому. Хотя…
— Каким образом спасение одной безумной женщины смогло настолько сильно все изменить?
— Понятия не имею, — сказал Джексон. — Даже представить себе не могу. Но я собираюсь во всем разобраться.
Я была готова уйти. Чердак снова погрузился в тишину, в хранилище прошлого, лежащего под пыльным покрывалом. Меня оставило чувство угрозы, которое всегда окутывало меня.
Когда мы спускались, я увидела мужчину, идущего впереди меня — чернокожий мужчина в простой одежде из хлопка. Он нес на руках безвольную Дейрдре. Еще одно послание от дома.
Я поспешила за ним. Когда мы достигли площадки, я увидела Капитана Фостера и Нангу, ждавших у двери комнаты Дейрдре. Лицо Капитана осунулось от усталости, под его глазами были темные круги. Он обратился к Нанге, пока Дейрдре вносили в комнату.
— У нее лихорадка. Разберись с этим. И не позволяй ей уснуть ночью, чтобы я мог… — Он прервал себя посреди предложения; Нанга слегка склонила голову, как будто она хотела услышать конец его фразы. Злость скривила черты его лица. — Шевелись! — прорычал он.
С мрачной улыбкой Нанга отвернулась.
Красивая светловолосая девочка лет тринадцати подошла к Капитану.
