– Примерно в котором часу это было?
– Как только я подошел к входной двери. Примерно в полночь. Может, чуть позже.
– И это была не… – она постукивает кончиком пальца по распечатке, – это была не эта девушка?
– Честное слово, я не помню… Было темно, и, как я уже сказал, я выпил вина. Я правда ничего не…
Оуэн говорит очень быстро. Он знает, что в его голосе слышна паника. Наверно, зря он рассказал о странной девушке в толстовке с капюшоном. Полиция бы ушла, а он благополучно вернулся бы в свою комнату.
– Вообще-то это полезная информация, большое вам спасибо. Я рада, что вы смогли вспомнить ее для нас. И, если вы не возражаете, мы хотели бы снова связаться с вами. Когда у нас появится возможность поговорить с людьми, живущими на другой стороне улицы.
Люди на другой стороне улицы.
Люди, которые бросают на него неодобрительные взгляды всякий раз, когда проходят мимо.
Худенькая блондинка с неприятным лицом.
Ее дочь-верзила. Нелепый мужик в легинсах, бегающий в темноте вверх и вниз по холму, словно в поисках забвения.
Перекинув сумку через плечо, Кейт открывает входную дверь, собираясь пойти в свой арендованный кабинет в Сент-Джонс-Вуде, чтобы лечить пациента, но внезапно вздрагивает при виде невысокой блондинки в черном. Ее сопровождает мужчина в полицейской форме. Кейт замирает на месте и секунду смотрит на них. Она уже поняла: они здесь для того, чтобы поговорить о Сафайр Мэддокс.
– Здравствуйте, – говорит Кейт. – Извините. Я как раз собиралась по делам.
– Ничего страшного. Мы можем прийти еще раз.
– Ой, – говорит она. – Лучше не надо. Я могу уделить несколько минут.
– Вы уверены?
Она проводит их в гостиную, слава богу, только что убранную. Подушки на диване аккуратно расставлены в ряд.
– Хорошая квартира, – одобрительно говорит женщина.
– Спасибо, – благодарит Кейт. – Она не моя. В смысле, мы снимаем ее. Просто временное жилье.
– В любом случае, здесь мило. Обожаю высокие потолки. Инспектор Керри, – говорит женщина и протягивает маленькую руку. – А это констебль Родригес.
– Принести вам что-нибудь?
– Нет, не беспокойтесь. Но все равно спасибо.
Все садятся, и инспектор Керри достает блокнот и стопку бумаг.
– Мы расследуем исчезновение одной школьницы. – Она передает лист бумаги Кейт. Та тупо смотрит на знакомую фотографию Сафайр Мэддокс.
– Понятно, – говорит Кейт. – Да. Я видела это в газетах.
– Хорошо, тогда вы наверняка немного в курсе этого дела?
Кейт кивает. Она ждет, когда инспектор скажет что-нибудь про Роана, про его связь с Сафайр Мэддокс, но, к ее удивлению, инспектор говорит совсем другое.
– День святого Валентина. Вы можете вспомнить, где вы тогда были?
– А-а-а, – говорит Кейт. – Понятно. Да. Я была с мужем в Хэмпстеде, мы ужинали и выпивали.
– А во сколько вы вернулись домой?
– Примерно в двадцать три тридцать.
– А вы что-нибудь видели? Или кого-нибудь? Когда вы вернулись?
Кейт задумывается. Она собирается что-то сказать о фигуре, которую видела через шторы. Но ее что-то останавливает.
– Не могу вспомнить, – говорит Кейт.
– Около полуночи, может быть?
– Нет, – качает головой Кейт. – Нет. В полночь я была в постели.
– А ваш муж?
– Мой муж?
– Он тоже был в постели? В полночь?
Она не может вспомнить. Она никак не может вспомнить.
– Да, – твердо отвечает Кейт. – Я почти уверена, что да. – Она смотрит на часы. – Мне очень жаль, – говорит она. – Но мне пора идти. Через двадцать минут у меня в Сент-Джонс-Вуде будет пациент.
– Пациент? Вы врач?
– Нет. Я физиотерапевт.
– Понятно, извините, – говорит инспектор Керри, поднимаясь на ноги. – Мы не станем задерживать вас ни на минуту.
Неловко толкая друг друга, они все вместе выходят. Инспектор Керри и констебль Родригес стоят у входной двери и рассматривают дверные звонки.
– Кто-нибудь сейчас дома? – спрашивает инспектор Керри.
– Извините, без понятия. – Кейт виновато улыбается и говорит: – До свидания. – Она поворачивается и идет прочь по улице; сердце болезненно бьется о ребра.
Однажды у Роана действительно был роман. Это было в самые первые дни их брака, когда они были еще очень молоды и лишь привыкали к мысли о том, что теперь они супруги, когда все их друзья еще не были женаты.
Кейт внутренним чутьем догадалась, что происходит. Роан довольно плохо скрывал свои действия. Презервативы начали исчезать со скоростью, несоизмеримой с количеством половых контактов, которые у них были – тогда еще довольно много, до появления детей. Кейт отвечала за получение презервативов в клинике планирования семьи, поэтому лучше большинства женщин знала, сколько презервативов должно быть в коробке.
Роан тогда еще учился, и это было частью проблемы, а Кейт окончила колледж тремя годами ранее и работала полный рабочий день в спортивном реабилитационном зале. Пару лет их графики не совпадали. Кейт зарабатывала деньги, проводила дни с людьми старше нее и к десяти часам сильно уставала. Роан не приносил денег, проводил время с другими студентами и в 22:00 обычно сидел в пабе.
