Гипнотизирующий, мрачный и совершенно гениальный роман от признанного британского автора Лайзы Джуэлл.Роман попал в список бестселлеров авторитетного издания Publishers Weekly и был отмечен критиками как «динамичный и загадочный».Лайза Джуэлл — один из самых известных авторов Великобритании. Ее произведения — признанные бестселлеры, в которых органично сочетаются лучшие качества романтической, психологической и городской прозы, написанной с присущим англичанам тонким юмором и умением закрутить сюжет не хуже Агаты Кристи.«Смерть светской львицы и ее мужа в результате группового самоубийства. Дети-подростки пропали без вести. Маленький ребенок найден живым. Боже правый, что произошло?» — такой загадкой открывается новый психологический роман Лайзы Джуэлл, одной из известнейших писательниц Великобритании.«Захватывающее, атмосферное произведение, от которого невозможно оторваться». — Меган Миранда, автор бестселлера «Фрагменты прошлого»«У Джуэлл отличный темп повествования. История поражает сюжетными витками и ложными ходами, которые только разогревают интерес». — Booklist«Леденящий душу отличный психологический роман». — Washington Post«Увлекательно и непредсказуемо — до последней страницы!» — Bustle
Lisa Jewell
The Family Upstairs
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency
Copyright © Lisa Jewell 2019
© Бушуева Т., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021
Я бы покривил душой, возьмись я утверждать, что до их появления мое детство было нормальным. Оно было весьма далеким от нормы, но казалось нормальным, потому что другого я просто не знал. Лишь теперь, спустя несколько десятилетий, оглядываясь назад, в прошлое, я могу сказать, насколько необычным оно было.
Когда они появились, мне было почти одиннадцать, а моей сестре — девять.
Они прожили с нами больше пяти лет и превратили наш дом в кромешный ад. Нам с сестрой пришлось учиться выживанию. А когда мне исполнилось шестнадцать, а моей сестре четырнадцать, появился еще и ребенок.
Либби поднимает с коврика письмо и вертит его в руках. Это явно что-то официальное: конверт кремового цвета, из плотной дорогой бумаги, внутри прощупывается слой папиросной. Почтовый штемпель гласит: «Адвокаты Смиткин, Радд и Ройл, Челси-Мэнор-стрит, Юго-Западный Лондон».
Либби относит письмо на кухню и кладет его на стол, затем наполняет чайник и опускает в кружку чайный пакетик. Она почти уверена, что именно содержится в этом конверте. В прошлом месяце ей исполнилось двадцать пять. Она подсознательно ждала, когда оно придет. И вот теперь письмо здесь, и она не уверена, что найдет в себе силы открыть его.
Она поднимает трубку и звонит матери.
— Мам, — говорит она. — Оно пришло. Письмо от попечителей.
Она слышит молчание на другом конце линии. Она представляет себе мать на ее кухне, за тысячу миль, в Дении[1]: девственно белая мебель, ярко-зеленая кухонная утварь, раздвижные стеклянные двери, выходящие на небольшую террасу с видом на далекое Средиземное море. Вот она стоит, прижимая к уху телефон в поблескивающем стразами корпусе, который она называет своей
— Да, — говорит она. — Понятно. Господи. Ты уже открыла его?
— Нет. Еще нет. Сначала я выпью чашку чая.
— Понятно, — повторяет она и тут же добавляет: — Мне оставаться на линии? Подождать, пока ты его вскроешь?
— Да, оставайся, — говорит Либби. — Пожалуйста.
У нее слегка перехватывает дыхание. Такое иногда случается с ней, когда на работе она собирается сделать презентацию продаж, или как если бы она только что выпила крепкого кофе. Она вытаскивает чайный пакетик из кружки и садится. Пальцы машинально поглаживают угол конверта. Она вздыхает.
— Хорошо, — сообщает она матери. — Я вскрываю его. Причем прямо сейчас.
Мать знает, что в этом конверте. Или, по крайней мере, у нее есть догадка, хотя ей никогда не сообщали официально, что это. Как она всегда говорила, это может быть чайник и купюра в десять фунтов.
Либби прочищает горло и, проведя пальцем под клапаном конверта, вытаскивает лист толстой кремовой бумаги и быстро пробегает глазами текст:
«Кому: Мисс Либби Луизе Джонс.
Как доверительный собственник недвижимого имущества Генри и Мартины Лэм, зарегистрированного 12 июля 1977 года, я готов передать его вам, как то записано в приложении к настоящему документу…»
Она откладывает сопроводительное письмо и вытаскивает сопутствующие документы.
— Ну что там? — спрашивает мать, затаив дыхание.
— Еще читаю, — говорит Либби в трубку.
Она скользит глазами по строчкам, и ее взгляд привлекает название объекта. Дом номер шестнадцать, Чейн-Уолк, Юго-Западный Лондон. Скорее всего, это дом ее ныне покойных биологических родителей. Они жили в нем на тот момент, когда умерли. Ей известно, что это в Челси. А также что это был большой дом. Она привыкла думать, что его давно уже нет. Что он заколочен досками. Продан. До нее доходит, что именно она только что прочла, и у нее перехватывает дыхание.
— Э-э-э… — произносит она.
— Что такое?
