– Но все увидят мое лицо, а потом вы отпустите меня, и никого не будет волновать, что я этого не делал, но мое лицо они запомнят. Я никогда не найду работу, я… – Он представляет, как Диана сегодня вечером откроет в метро «Ивнинг Стэндард». – О боже!
– Мистер Пик. Давайте не будем делать скоропалительных выводов, договорились? Надеюсь, мы сможем отпустить вас через час или два. Уведомим прессу. Вряд ли они станут рассказывать историю, если в ней ничего нет. Так что давайте посмотрим, как у нас пойдут дела, ладно? – Инспектор вновь улыбается.
Оуэн откидывается, обхватывает руками живот и слегка покачивается. Окружающий мир кажется ему смирительной рубашкой, высасывающей весь воздух из его грудной клетки, сжимающей ему кости. Оуэн смотрит в окно на людей: нормальные люди, заняты нормальными делами. Ходят по магазинам. Идут на работу. Быть нормальным внезапно кажется самой чужеродной вещью в мире, чем-то таким, что он с трудом может себе представить.
– Мне понадобится адвокат? – спрашивает он.
– Это зависит от вас. У вас есть адвокат?
Друг Тесси, Барри, – юрист. Но он не адвокат Оуэна.
– Нет, – говорит он.
– Что ж, мы можем назначить вам адвоката, если понадобится.
– Нет, – говорит он. – Нет. Я уверен, что обойдусь и так.
– Все зависит от того, как дело пойдет дальше, да?
Оуэн кивает.
А потом, словно падающий с неба дом, его тень становится все больше и больше, летит все быстрее и быстрее, и он внезапно кое-что вспоминает.
В гардеробе, в ящике с нижним бельем. Засунутые туда в постыдной спешке после встречи с Брином, с намерением выбросить их в мусорное ведро на углу улицы в следующий раз, когда он выйдет из дома, а затем полностью забытые. Наркотики для изнасилования на свидании.
Оуэну под дых бьет лошадиная доза адреналина. Перед глазами все плывет. Сердце на миг останавливается, а затем как безумное бьется снова.
– О господи, – шепчет он.
– Все в порядке? – спрашивает инспектор Керри, глядя на него в зеркало.
– Думаю, меня сейчас… – Он закрывает рот рукой, внезапно понимая, что вот-вот блеванет. – Меня сейчас выр…
Инспектор Керри приказывает констеблю остановить машину. Они тормозят на обочине, у кромки травы. Инспектор Керри выходит и открывает дверь в тот момент, когда Оуэн наклоняется и его шумно и судорожно рвет. Он покрылся гусиной кожей, голова пульсирует. Он задыхается, и его снова рвет. Перед ним появляется инспектор Керри с салфеткой в руке и смотрит на него сверху вниз. Оуэн не может сказать, что написано на ее лице, жалость или отвращение. Он берет салфетку и промокает ею рот.
– С вами все в порядке? – спрашивает инспектор.
Оуэн кивает.
– Готовы ехать?
Он снова кивает. Она улыбается и ждет, когда он снова засунет ноги в машину, закроет дверь и вернется на пассажирское сиденье.
– Вы съели что-то нехорошее? – спрашивает инспектор мгновение спустя, глядя на него в зеркало. Прижав кулак ко рту, Оуэн кивает.
– Да, – говорит он. – Должно быть, я съел что-то нехорошее.
Она улыбается, но, похоже, не верит ему.
– Мам, – говорит Джорджия, без стука входя в ванную. – Его только что арестовали!
– Кто? Кого?
– Женщина-полицейский. Она вошла в дом на другой стороне улицы вместе с еще одним полицейским. Затем вышла с тем жутким типом. Его посадили в машину и увезли! Там журналисты и всякие зеваки, фоткают! Иди, взгляни сама!
Кейт вытирает руки о задние карманы джинсов. С тех пор как инспектор Керри разговаривала с ними, прошло два часа. Два часа с тех пор, как Роан ушел на работу. Кейт думала, что все заканчивается, но, видимо, это не так. Она вместе с Джорджией идет к входной двери.
Там толпятся люди, две небольшие съемочные группы пакуют свою аппаратуру. Кейт выходит на улицу, подходит к молодой женщине в желтой куртке с меховым капюшоном и спрашивает:
– Что случилось? Куда увезли этого мужчину?
– Вы имеете в виду Оуэна Пика? – Женщина, которую Кейт принимает за журналистку, засовывает провода в черный мешок и застегивает его.
– Я не знаю его имени… того типа, что живет напротив. Такой моложавый, с темными волосами?
– Да. Оуэн Пик. Его отвезли на допрос.
– По поводу Сафайр Мэддокс?
– Да. По всей видимости, они нашли за окном его спальни что-то из ее вещей, а также следы крови на стене и в траве.
– Боже мой. – Кейт зажимает ладонями рот. Она слышит, как дочь ахнула рядом с ней.
– Боже мой, она мертва? – спрашивает Джорджия.
Женщина пожимает плечами.
– Тело еще не найдено, но вероятность этого крайне высока.
– Боже, это так печально, – говорит Джорджия и добавляет: – Этот тип такой странный. Меня не сильно удивит, что он сделал что-то подобное.
Журналистка останавливается и смотрит на Джорджию.
– Еще не известно наверняка, что он виновен. Так что такие вещи лучше не говорить. – Она делает паузу, смотрит на дом Оуэна Пика, затем снова на Джорджию и говорит: – Хотя кто знает…
