– Да. Я его постирал.
– Ты его постирал?
– Да.
Она снова закрывает глаза.
– Поправь меня, если я поняла неправильно. Ты одолжил у отца комплект, чтобы побегать. Даже не сказав мне, что собираешься бегать. Ты оставил его в пластиковом пакете в задней части гардероба. Потом достал, постирал, высушил, положил обратно в папин ящик?
– Да.
– Я не понимаю, Джош. В этом нет никакого смысла.
– В чем нет смысла? В этом есть смысл.
– Нет, Джош. Нет. Никакого смысла нет. И я за тебя беспокоюсь. Как будто ты что-то от меня скрываешь.
А потом Джош делает нечто такое, чего никогда не делал. Он орет. Он открывает рот, рычит и орет на нее.
– Ну, хорошо. Черт возьми. Ладно. Я описался. Ясно? Я бегал и не знаю, почему. Не знаю, почему, поняла? Но я описался. И я никому не мог сказать, чтобы не чувствовать себя идиотом. Поэтому я просто засунул комплект спортивной одежды в сумку и спрятал, пока не успел постирать. Ясно? Теперь ты счастлива?
Кейт слегка покачивается после вспышки сына. Но потом идет к нему, обнимает и говорит:
– Извини. Я не хотела давить на тебя. Не хотела ставить тебя в неловкое положение. Извини. Все хорошо.
Она чувствует, как его руки обнимают ее, как его лицо утыкается ей в плечо, и она понимает, что он плачет. Джош говорит:
– Мам. Я так виноват, – говорит он. – Я так виноват перед тобой. Я так сильно люблю тебя. Я действительно тебя люблю.
Она гладит его по затылку. Она шепчет ему на ухо:
– Все в порядке, Джош. Ничего страшного, ты можешь мне сказать, что происходит. Ты можешь сказать мне. Ничего страшного.
– Я не могу тебе сказать, – говорит он. – Просто не могу. Никак.
С этими словами он вырывается из ее объятий и выходит из комнаты.
Около восьми часов вечера в День святого Валентина я получила от Джоша сообщение. Вот что в нем говорилось:
«
Я ответила: «
Он сказал: «
Он прислал мне фотку текста на открытке. Там говорилось:
«Я не могу больше ждать. Я умираю. Оставь ее сейчас, или я убью себя».
Я подумала: Господи, какая актриса! И еще: как этих людей берут на работу, на которой им разрешено копаться в детских головах?
Я ответила Джошу: «
«
Мое сердце забилось быстрее. Меня даже странным образом замутило, как будто в опасности оказалась моя семья, а не чья-то еще.
После этого я не получала ответа от Джоша несколько часов. На улице было холодно и сыро, моросил мелкий дождь, и я подумала, что не горю желанием спать сегодня ночью на улице, поэтому я надела свои теплые спортивные штаны, съела разогретую в микроволновке лазанью и посмотрела по телевизору «Влюбленного Шекспира». Аарон вернулся около одиннадцати, и мы какое-то время поболтали. А потом от Джоша пришло сообщение: «
– Я забегу на минутку к подружке, – крикнула я Аарону в кухню.
– К какой подружке? – крикнул он в ответ.
– Из школы. Живет в Хэмпстеде. Я скоро вернусь, хорошо?
Я была у дома Роана примерно в одиннадцать пятнадцать. Вокруг как будто тихо. Я написала Джошу: «
«
«
«
Я написала: «
Я завернула за угол и уселась на стену. Все было тихо. Минут через пятнадцать я увидела, как Роан и его жена вернулись домой. Они, похоже, были навеселе, вполне довольны и держались за руки. Затем на какое-то время снова стало тихо.
Я написала Джошу: «
Он ответил: «
Я ответила смайликом с веселой улыбкой и вторым, с медалью.
Прошло еще пятнадцать минут. Мимо, держась за руки, прошла какая-то парочка. В другой руке женщина держала розу. Потом прошел мужчина с маленькой белой собачкой. Затем прошла женщина, уткнувшаяся в свой телефон.
А затем я периферийным зрением уловила какое-то движение. Прямо перед входной дверью Роана стояла женщина. В руке у нее был телефон. Она повернулась вполоборота, и я увидела, что это Алисия.
Я перешла улицу и оказалась у дома Роана.
– Алисия! – шепотом позвала я ее. Она повернулась и посмотрела на меня. Мне было видно, что она заплакана и пьяна.
– Да? – откликнулась она.
– Что бы вы ни задумали, не делайте этого. Ладно? – сказала я.
– Я тебя знаю? – спросила она.
