– Ночь то какая теплая. – открыв окно Александров полной грудью вдохнул свежий, летний воздух. Он достал сигарету, и не спрашивая разрешения чиркнул зажигалкой. Наступило тяжелое молчание. – Понимаешь, Володя, там были особые люди, и я бы не хотел сейчас вот так, в салоне автомобиля, говорить о них. Тем более, что вопрос о этой группе для меня еще не закрыт.
– Я думал она уже не существует. – Пожал плечами Романов загоняя машину на стоянку у своего дома.
– Её нет, но вопросы остались.
– А люди, погибли?
– Ты обещал напоить меня кофе. – Александров выбрался из «фольксвагена», и оглядел темный, пустынный двор. – Надо бы потрясти твой ЖЭС чтобы они хотя бы над подъездами лампочки включили, а то в такой темноте не ровен час лоб расшибить можно.
– А я уже как-то привык. – полковник закрыл машину, и они поднялись в квартиру.
– Громов тоже тебе чем-то помог? – Уже сидя за кухонным столом спросил Романов.
– Он мне жизнь спас.
В воскресенье, в гарнизонный госпиталь Севастополя «скорая помощь» доставила мужчину с огнестрельным ранением. В тот день там дежурил молодой, только окончивший медицинскийинститут, лейтенант. В таких ранах у него опыта, как говорится, было кот наплакал, но зато рвения, и желания помочь пациенту – хоть отбавляй. Еще в приемной осмотрев рану он отдал распоряжение медсестре готовить раненого к операции, а сам принялся в ординаторской штудировать пособие чтобы освежить в памяти все, что связано с огнестрелами.
– Сергей Геннадьевич у нас все готово. – заглянула к нему медсестра.
– Каково состояние пациента?
– Большая потеря крови, но думаю операцию перенести сможет.
– Тогда пошли. – Поднялся он, пряча в стол медицинское пособие. – Мария Андреевна Вы узнали кто этот человек? – Спросил Громов уже по дороге в операционную.
– Да, по документам он числится как военный корреспондент.
– Действительно? – Черные брови Сергея удивленно взлетели вверх. – Откуда он здесь взялся? Насколько мне известно в радиусе тысячи километров нет ни одной войны.
– Не знаю. Его доставила городская «скорая» с прибрежной зоны Херсонеса.
– Полагаю, это банальная попытка ограбления с применением оружия. Нужно будет сообщить в полицию. Ну что ж, девочки, приступим.
Наклонясь над раненым Громов ловко орудовал инструментом. Со стороны казалось, что это его не первая, и даже не сотая операция по извлечению пули, лишь сосредоточенное выражение лица, да капельки пота на лбу выдавали его крайнее напряжение. Наконец инородный предмет был извлечен, рана зашита, и Сергей, бросив в корзину окровавленные перчатки, вышел в коридор. После получасового «экзамена» ноги у молодого хирурга были словно ватные. Пальцы на руках била мелкая дрожь, и в первый раз за всю сознательную жизнь ему захотелось выпить водки или выкурить сигарету. «Э нет, Сергей Геннадьевич – рассердился он сам на себя. – Так дело не пойдет. Ты ведь осознанно выбрал эту профессию, а теперь что, пальчики дрожат, и коленки подгибаются? Ты же офицер, а не кисейная барышня. Еще раз с тобой такое повториться, рапорт на стол, и в поликлинику детей от насморка лечить.»
– Сергей Геннадьевич с Вами все в порядке? – Из операционной медсестры вывезли пациента, и с нескрываемым сочувствием смотрели на молодого хирурга.
– Все отлично, девочки, – бодро ответил он, и даже смог искренне улыбнуться. – Как подопечный?
– Давление в норме, операция прошла просто фантастика, – Не смогла скрыть своего восхищения одна из медсестер. – Вы так ловко все сделали будто всю жизнь только этим и занимались. Мы его сразу в реабилитационную палату отправим. После Вас он уже через неделю танцевать сможет.
– Хорошо. – Проводив взглядом удаляющуюся каталку Громов поспешил в ординаторскую. Там он присел на кушетку, откинулся спиной к стене, и закрыл глаза. «Военный корреспондент, военный корреспондент – стучало у него в голове, и эта фраза почему-то не давала ему покоя. – Что он делал в Херсонесе? Ведь там для него нет ничего интересного. Просто был на экскурсии, отдыхал? Возможно, но…» – Какая-то внутренняя интуиция подсказывала ему, что это не так, и что ранение он получил не в результате разбойного нападения (деньги, часы, мобильный – все было на месте), а из-за чего-то другого.
– Завтра пациент придет в себя, тогда и узнаем. – Решил для себя Громов, и потянулся за книгой.
Остаток дня, и ночь прошли относительно спокойно. Пара, тройка вывихов, растяжение, да несколько ссадин вот и весь «улов» за оставшееся дежурство. На следующее утро, вместе со сменившим его врачом, Сергей заглянул в реабилитационную палату.
– А этот откуда здесь взялся? – Удивился пожилой хирург.
– Вчера был доставлен к нам с огнестрельным ранением, – отрапортовал Громов. – Прооперирован, и направлен в эту палату.
– С огнестрелом? Ввоенную прокуратуру сообщили?
