Софи решила подождать, когда прибудут все, прежде чем рассказать разрушительную правду о лекарстве для гномов. Но Олден имел право получить новости об Альваре в кругу близких друзей.
— Я еще должна сказать тебе кое-что, — пробормотала она. — Но сначала, ты должен мне пообещать, что твой разум достаточно крепок, чтобы выдержать это.
Олден посмотрел на Фитца и Биану, потом кивнул.
— Подожди, — сказал Элвин, вручая Олдену пузырек, наполненный прозрачной жидкостью. — Это немного ослабит реальность происходящего, если тебе это будет нужно.
— Конечно же новости не могут быть настолько плохи, — сказал Олден.
— Могут, — прошептала Биана, касаясь отца. — Альвар — член Невидимок.
Пузырек упал из рук Олдена, с мягким стуком ударившись о траву. Элвин попытался вручить его обратно, но Олден отказался от эликсира.
— Вы уверены? — прошептал он.
— Абсолютно, — пробормотал Фитц, вырывая куски травы с корнями. — Также он был одним из похитителей Софи.
Олден закачался, будто слова физически ударили его, и Биана помогла ему опуститься на траву. Элвин попробовал еще раз заставлять его принять эликсир, но Олден отказался, позвав Фитца подойти ближе. Трое Васкеров цеплялись друг за друга и плакали.
Декс повернулся к Софи, и посмотрел на нее взглядом «Сделай что-нибудь».
Грэйди и Эделайн тоже выглядели беспомощными. Даже Там… который мог бы гордиться, что он никогда не доверял Альвару… вытер слезы с серебристых глаз и взял сестру за руку.
Киф, между тем, отошел и сел к ним спиной. Софи присоединилась к нему.
— Альвар был моим героем, — прошептал он.
Она коснулась его руки, гадая, сколько еще предательств мог пережить Киф.
— Не твоя вина, что ты поверил в его ложь.
— Это все равно делает меня идиотом. Плюс… — начал Киф, глядя в небо, которое казалось слишком розовым и мирным, когда солнце клонилось к горизонту. — Вчера вечером, когда Альвар спал в моей комнате, он сказал, что я очень напоминаю ему себя.
— У него есть и хорошие качества, Киф.
— Да, но не думаю, что он это имел в виду. Думаю, он пытался завербовать меня.
— Они пытались завербовать и Джоли, помнишь? Это означает, что он думает, что ты талантлив.
— Возможно, — сказал Киф, не глядя на нее. — Он даже сказал мне обращаться к нему, если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится. Сказал, что он считает меня братом.
— Он не плохой. Никто не плохой. Вот, что делает злодеев настолько страшными. Они не отличаются от нас, как мы того хотим.
— Злодеи, — повторил Киф, выговаривая это слово, будто ему на язык попала кислота. — И они думают, что я могу стать одним из них. Гезен даже сказал, что это был план моей матери…
— И что? Когда ты делал то, что хотели твои родители? — Она надеялась, что он хотя бы чуть-чуть улыбнется, но Киф только покачал головой.
— Ты беспокоишься о том, что сказал Финтан? — спросила Софи. — О твоей маме…
— Мне плевать, что с ней будет.
Должно быть, он все-таки беспокоился о ней, потому что через пару секунд он спросил:
— Как ты думаешь, что Финтан имел в виду под тем, что он может выменять для нее свободу.
— Я не знаю. Но Невидимки никогда не будут помогать нам. Все это уловка, точно также как и лекарство. Это не значит, что мы оставим надежду. Существует много вещей, которых мы не пробовали.
— Каких например?
Софи не могла ничего придумать, но она знала, что они существуют.
— Мы придумаем, хорошо?
Он пожал плечами, что не было ответом.
— Софи? — сказал Олден, ожидая, что она повернется. Он выглядел бледным, а тени, залегшие у него на лице, состарили его. Но он не казался готовым разрушиться, когда произнес, — Я часто задавался вопросом, откуда Невидимки узнали, что мы нашли тебя. Я никогда не думал, что говорил Альвару, когда Фитц вернулся из Сан-Диего. Он раньше был частью поиска, таким образом, я думал, что он имел право знать… Я должен перед тобой извиниться.
— Нет, не должен, — пообещала Софи, срываясь с места, подбегая и обнимая его.
Фитц и Биана присоединились к ним, и через мгновение, Софи почувствовала еще руки, к их группе добавились Грэйди, Эделайн, Элвин… даже Декс… они все с силой сжимали объятия. Софи посмотрела туда, где в одиночестве сидел Киф, и она смотрела на него до тех пор, пока он не встал и не присоединился к ним. Там и Линн присоединились последними, но они чувствовались на своем месте.
— Что произошло? — спросила Делла, и все разделились.
Она стояла со всеми пятью членами Коллектива, но Софи могла сосредоточиться только на Делле. Она знала, что за несколько секунд Делла от взволнованной станет крайне опустошенной, и Софи было жаль, что она не могла остановить время, чтобы этого не произошло.
Олден откашлялся.
— Нам кое-что нужно обсудить, любовь моя. Но мы должны пойти домой.
Делла покачала головой.
— Где Альвар? Что происходит…
— Не то, что ты думаешь, — перебил Олден. — Он…
Его голос угас. Фитц и Биана тоже не могли выдавить из себя ни слова.
Грэйди шагнул вперед.
— Альвар… потерял путь. Как Брант. Как Леди Гизела.
Софи увидела, как понимание расцвело в глазах Деллы. Горе стало шоком… затем яростью и смятением, затем весь хаос вылился слезами.
