Софи оглядела толпу, ища друзей, но капюшоны и маски лишали возможности кого-либо узнать. Единственными отличительными знаками были цветные отпечатки ладоней на рукавах… красный отпечаток руки на левом рукаве, синий отпечаток руки на правом рукаве, фиолетовые отпечатки рук на обоих рукавах. Цвета соответствовали одеждам Тренеров, а также трем палаткам, стоящим в закоулках кампуса. Навесы напомнили Софи о фотографиях свадеб знаменитостей, которые она видела, с пиками в центре и шелковой тканью, развевающейся на ветру. Палатка справа была темно-синей, слева — рубиново-красной, а центральная палатка была роскошного фиолетового цвета. Тренеры стояли в том же порядке, у каждого в руках была миска с краской соответствующего цвета.
— Так как эти двое задержали сегодняшний урок их несчастными случаями, — сказал красный Тренер скрипучим голосом, — мы пропустим ланч и переключимся на сегодняшнее умение — подавлять аппетит.
Каждый Сбивший с Пути застонал, и Софи была уверена, что она официально стала самой ненавистной девочкой в школе. К счастью, это была знакомая территория.
— А теперь маркировка, — сказал красный Тренер.
Синий тренер вышел вперед и подошел к Кифу.
— Твои непосредственные, импульсивные действия… несмотря на то, что это глупо… ясно показали, что ты принадлежишь Правому Полушарию.
Он опустил руку в краску и сжал правую руку Кифа, оставляя синий отпечаток на его рукаве.
— Вам это нравится, не так ли? — спросил Киф.
— Очень, — сказал синий Тренер.
Он вернулся к другим Тренерам, и фиолетовый Тренер вышла вперед, протягивая Софи чашу с фиолетовой краской.
— Твоя нерешительность действовать, а также твои нестандартные решения, ясно показали, что ты ни в Правом Полушарии, ни в Левом, но ты — Амби. — Она окунула обе руки в фиолетовую краску и отметила каждый рукав Софи.
Софи уставилась на фиолетовые отпечатки рук, жалея, что ее отделили от Кифа. Тренеры распустили толпу, и она надеялась, что найдет, по крайней мере, одного из своих друзей в фиолетовой палатке Амби. Но там определенно не было никаких дружелюбных лиц. Несколько Сбившихся с Пути даже пытались толкнуть ее, когда она шла мимо.
В палатке не было стульев. Только циновки на полу и ткань, которая видела дни и получше. Все было изношено с пятнами и разводами. Она выбрала место сзади, чтобы скрыться. Никто не садился около нее… хотя никто не садился рядом ни с кем, за исключением одного мальчика и девочки, которые сидели настолько близко друг к другу, что практически касались. Софи сделала вдох, когда заметила булавку у девочки: вихрь из волн и падающие капли дождя. Она, должно быть, была Гидрокинетиком.
Девочка сидела, нахохлившись, будто пыталась скрыться. Мальчик был ее противоположностью. Все в нем чувствовалось вызывающим. Рукава униформы были закатаны, и он повернул свое тело в сторону девочки, давая понять, что он не будет держаться вдали от нее. Его булавка с обозначением способности была серебряной с черной рукой, тянущейся из центра, будто она пыталась вырваться на свободу. Софи предположила, что это значило, что он был Тенью.
Она все еще изучала мальчика, пытаясь решить, верила ли она предупреждениям утконоса о нем, когда фиолетовый Тренер прокричал всем разойтись по местам. Софи скопировала движения других, когда они сели по-турецки и выпрямились.
— Нашим телам нужна еда, — сказал Тренер, — но они не должны быть голодными. Голод — это выбор… система оповещения, которая может быть отключена для тех, кто достаточно силен, чтобы побороться. Возьмите управление на себя. Сконцентрируйтесь. И зажмите голову между коленями, если почувствуете слабость.
Первый час прошел легко, хотя Софи должна была продолжать двигать ногами, чтобы у нее не онемел зад. Но когда второй час перетек в третий, она могла почувствовать едкую кислоту, растущую в ее животе. Она не позавтракала… выбирая дополнительные пятнадцать минут сна. Она жалела об этом решении, когда в животе начало урчать.
— Перестаньте потакать своей слабости, — сказал ей Тренер.
УУУУУУУУУУУУУРРРРРРРРРРРРРРРРРРР! запротестовал ее желудок.
Она пыталась отвлечься от этого, повторяя то немногое, что узнала. Было ясно, что врач знал что-то о чуме, но он не расскажет что именно. Она гадала, задавать вопросы взрослым — правильный ли это путь или нет? Возможно, ей бы больше повезло, если бы она нашла способ поговорить с кем-нибудь из Сбившихся с Пути… но с кем? Не видя их лиц, она не могла сказать, выглядел ли кто-нибудь из них дружелюбно. Все, на что она должна была ориентироваться, так это на булавки, изображающие способности.
