Двадцать второго июня 1941 года Шелленберга назначают начальником VI управления РСХА — службы разведки за рубежом. Вскоре он узнал, что на основе донесений немецких разведчиков нельзя было составить представление об истинных военном и экономическом потенциалах Советского Союза, в них полностью игнорировалась его способность к сопротивлению. Неожиданностью стала и умело организованная партизанская война.
К борьбе против Красной армии Шелленберг привлекает генерала Власова и лиц, перешедших на сторону немцев. Но зачастую честь родины для пленных была ценнее, чем все обещания немцев. Боевые дружины, организованные немцами из таких людей, переходили на сторону советских войск и воевали в составе партизанских отрядов. Кстати, партизаны доставляли немцам массу неприятностей.
Гитлер желал иметь исчерпывающую информацию о партизанских соединениях, о том, как они организованы, кому подчиняются и какие задачи перед ними стоят. Фюрера немало удивило то, что приходу немецких войск нигде не были рады, более того, им навязывалась партизанская война. Шелленберг так пытался объяснить это явление: «Русские воспользовались жестокостью, с какой немцы вели войну, в качестве идеологической основы действий партизан. Так называемый “Приказ о комиссарах”, требовавший расстреливать всех комиссаров без исключения, пропаганда о “недочеловеческом” в характере народов Советского Союза, массовые расстрелы… были аргументами, способными пробудить неукротимый дух сопротивления».
Но Гитлер отверг подобное объяснение, и напрасно.
И еще один доклад Шелленберга — доклад о необходимости пересмотра политической и военной стратегии в Советском Союзе — был встречен Гитлером с неприязнью. Шелленберг утверждал, что военная доктрина Германии строилась на ошибочной оценке советского потенциала. Гитлер был взбешен — он приказал арестовать всех экспертов, принимавших участие в составлении доклада, обвинив их в пораженчестве. Шелленберг смог своих сотрудников отстоять, но ему не удалось убедить в своей правоте ни Гитлера, ни Гиммлера.
Германия была еще в зените могущества. Но Шелленберг уже начал прикидывать, что может быть другой, альтернативный вариант окончания войны. В августе 1942 года он обсудил это с Гиммлером — после убийства Гейдриха в Праге тот стал его непосредственным начальником. Получив принципиальное согласие Гиммлера, Шелленберг начал устанавливать информационные контакты с западными державами. Преградой был только Риббентроп, невероятно упорный приверженец линии Гитлера. Кстати, именно об этом нам в свое время рассказал Юлиан Семенов в знаменитых «Семнадцати мгновениях весны». Там, как мы знаем, посланники Шелленберга встречались с представителями западных разведок и даже с самим Аленом Даллесом. А что же было на самом деле?
Шелленберг в Швейцарии и впрямь выходит на «официальное лицо Британии». Это лицо выражает готовность начать «предварительные беседы с авторитетным представителем Германии». Когда Шелленберг доложил об этом Гиммлеру, ему стало ясно, что его непосредственный шеф попросту струсил. Гиммлер предлагает обсудить это с Риббентропом, а тот, в свою очередь, обсуждает реакцию западных «официальных лиц» с Гитлером. И что же в результате? Записка Риббентропа на имя Шелленберга. С англичанами рекомендовано обсуждать только одну тему — их капитуляцию.
Правда, Гиммлер позволил Шелленбергу продолжать работу с англичанами, но через нейтральные каналы. И никаких деталей знать он не хотел.
После смещения адмирала Канариса Шелленберг в 1944 году стал во главе Управления военной разведки. Наступал последний этап войны. Удары, которые в 1943–1944 годах были нанесены немецкой армии, подтвердили расчеты Шелленберга, и теперь он был готов к переговорам даже с русскими. Но Гиммлер категорически запретил какие-либо контакты с противником. Вместо этого всерьез рассматривалась возможность убийства Сталина. Завербовали двух бывших советских военнослужащих, снабдили их радиоуправляемой миной и на самолете доставили в тыл советских войск.
Однако и тут был полный провал — этих двух диверсантов (вероятно, это были супруги Шиловы) взяли в плен сразу после их приземления. И далее от их имени велась с немцами изощренная радиоигра.
А Шелленберг продолжал предпринимать «миротворческие» попытки. В 1944 году он смог организовать секретную встречу Гиммлера с Музи, бывшим президентом Швейцарии. Правда, беседа ограничилась обсуждением способов освобождения из концлагерей и высылки в Швейцарию нескольких тысяч евреев в обмен на поставку товаров, в которых остро нуждалась Германия. Шелленбергу удалось подключить Международный Красный Крест к переговорам с Кальтенбруннером — так было получено разрешение вывезти из лагеря Равенсбрюк всех француженок.
