Раз матери нет, то Алекто (и Шакса) защищать придётся ему.
Танат впервые перехватил чужую руку, вглядываясь отчаянно в лицо отца.
— Я. Используй меня. Я знаю, что ты хочешь видеть вместо меня. Я сделаю всё.
На что он подписывается этими словами, думать точно не хотелось, особенно с учётом появившейся на лице отца ухмылки.
— Это клятва?
Дрожа всем телом, кивнул. Отец окинул его взглядом почти презрительным и выдернул руку, отвесил ему затрещину и ушёл, оставив его с плачущей сестрой и испуганно таращейся из угла случайной горничной.
— Не плачь, — опускаясь на колени, прижал Алекто к себе, Танат старался не обращать внимания на боль и на мысли о том, как скоро ему аукнется эта сцена.
— Юный господин, ваши книги… — робко начала горничная, так и не отходя от стены.
— Убери, куда угодно, — прикрыл глаза Танат. Не до учёбы будет в ближайшее время.
Танат продержал своё слово два года, став для сестры и брата и защитой, и третьим родителем, и козлом отпущения.
А потом не выдержал и сбежал в столицу учиться.
Алекто его забыла.
========== Глава 2. Средний ==========
Обогнать Алекто, несмотря на её шустрость, Шаксу всё ещё ничего не стоило, потому он свернул за дерево, прильнув к коре, дождался, когда сестра появится и пробежит мимо и после этого погнался за ней, ткнув в спину её сзади.
Не рассчитал сил — та вздрогнула и споткнулась о какой-то корень, рухнув на землю.
— Ай, ударилась? — встревоженно подхватил её Шакс подмышками, поднимая и отряхивая. Взгляд зацепился за синяки на запястьях, открытых чуть задравшимися рукавами. — Больно, да?
— Нет, — громко шмыгнув носом, упрямо помотала головой Алекто, отступив на шаг и отряхнув юбку самостоятельно. Короткое детское платье открывало разодранные до крови колени, и Шакс смотрел задумчиво, прикидывая, стоит ли дело вмешательства взрослых.
— Пойдём, за домом промоешь втихаря и нормально будет, — придумал. Он сам бы вообще плюнул на это, не развалился — значит, и не развалится, но Алекто было восемь и выглядела она хрупкой.
Та в ответ, чуть поколебавшись кивнула, и они рванули через кусты, через сад, вот сейчас, надо преодолеть открытую часть двора и…
Шакс, не глядевший перед собой, потому что больше с тревогой поглядывал в сторону окон и парадной двери, врезался в кого-то, и обиженно выругался — больно стукнулся лбом и носом!
— Вымахал в длину, а куда идёшь, все равно не смотришь, — растерянно заявил чересчур знакомый голос, и Танат помог ещё не до конца осознавшему, в кого он врезался, выпрямиться и твёрдо встать на ноги.
Вернулся, значит.
Шакс одним прыжком отскочил назад, а Алекто внезапно вцепилась ему в тунику, спрятавшись за его спиной. Боится, что ли? Чего это так?
Не став отстранять сестру, потёр лоб и сердито уставился на старшего брата.
Прошло три года — Тан ни разу не приезжал ни на каникулы, ни на праздники, зля этим отца (и обижая брата), но при этом он не особо изменился. Уже не рос (Шакс был теперь выше на полголовы точно!), ещё не взрослел, одет больше по-городскому, чем как наследный аристократ. Небось опозорил семью, вот и притащился, решил Шакс, сам не замечая, что мыслит чужими критериями.
— Я… рад тебя видеть, — обниматься Танат не стал, но протянул руку, а Шакс не стал отвечать на жест, прикрыв собой сестру.
— Тебя не ждали, — резко заверил он. Алекто второй ручкой вцепилась ему в ладонь. Да что с ней?
Танат неуверенно улыбнулся и протянул руку уже сестре.
— Как вы выросли. Алек?..
— Ты похож на папу, — невнятно отозвалась Алекто, уткнувшись лбом Шаксу в спину и на рукопожатие тоже не ответив. Может, за ним повторяет? У неё такое бывало. Но пальцы казались очень холодными.
— Отец у себя в кабинете, — отчеканил Шакс, меняя положение и приобнимая сестру за плечи. — Если хочешь, обратись к дворецкому, пусть он о тебе доложит — авось и примет тебя. Идём, Лек, у нас свои дела есть, — увлекая её в прежнем направлении и полностью выкидывая эту ситуации из головы, зачем мысли себе этим забивать?
Вот и поговорили.
***
Танат пробыл дома меньше месяца — меньше половины своих каникул, и уехал какой-то совсем пришибленный. Возможно, в прямом смысле этого слова, но Шаксу было, кажется, плевать. Никогда не ладили.
Вернулся окончательно он ещё через полтора, и Алекто его совершенно сторонилась, и Шакс, подумав, решил, что потерял ещё одну причину хотя бы внешне с ним ладить. Если б Лек Тана любила, он бы, может, ещё подумал.
***
— Сделай ещё раз так, — Алекто дёрнула его за косу, и Шакс сердито айкнул:
— Лек, зар-раза! — но трюк повторил.
Вода в фонтане всколыхнулась и облила ещё одного нечаянного прохожего, а они, сидящие на скамейке, дружно подавились хохотом.
Ему — девятнадцать, Алекто — одиннадцать, Танату, как раз подходящему к ним, прижимая к себе свёрток с купленными книгами, — двадцать четыре.
— Я больше не буду брать вас в город, — сердито оповестил он их, и Шакс с Алекто дружно показали ему языки. — Ну я серьёзно!
Владения Линкетто — в центре страны, столица — на юге, рядом с портом, и вдвоём они б, наверное, сюда не потащились, хотя, в принципе, могли бы.