- Ей бы помогло, если бы кто другой нашелся. Она ж совсем не так виновата, как говорят. Ведь ее еще и в убийстве винят... - Макар припоминал все, что слышал.
- Нет! Только не снова! - ужаснулась Ульяна.
- Что - снова? - спросил мальчишка.
- А ну-ка идите оба на улицу!
- Ну прямо... Там дождь, - заупрямились дети.
- Живо! - закричала старшая. Испугавшись, брат с сестрой шмыгнули на двор.
Ульяна схватила Макара за руку.
- Братец, скажи только - кого мамка опять убила?
- Говорят, что хозяина своего, - он совсем не был уверен в том, что делает. Похоже, его поняли неправильно - и прямо сейчас рассказали именно то, что и хотел знать Червинский. - Господина Коховского. Хотя ведь его, вроде как, невидимые порешили...
- Да какие невидимые, - всхлипнула Ульяна. - Все она, все она...
9
Выйдя из номера, Бирюлев поспешил к лестнице. Он задумался и едва не смел Червинского - тот как раз спускался с третьего этажа.
Сыщик разозлился:
- Вы за мной шпионите?
Его, несомненно, привели сюда амурные дела с барышней, которую нужно держать в секрете.
- А может, это вы за мной следите? - возразил репортер.
Не отвечая, Червинский быстро двинулся дальше. Бирюлев пустился за ним:
- Погодите! Я как раз шел к вам.
- Не могли подождать в участке? Не утерпели? - сегодня сыщик пребывал в крайне скверном расположении. - Ваше любопытство точно не доведет до добра. Должны же вы хоть немного понимать, что причиняете вред?
- Не стоит так кипятиться, - усмехнулся репортер. - Не первая ваша тайна.
Червинский резко остановился - Бирюлев чуть не влетел в него снова.
- Нет. Не понимаете. Идемте в участок. Вам совершенно незачем здесь находиться.
- Ну, тут уж не вам решать...
Сыщик скривился.
- Вы намерены испортить все как раз сейчас, когда у нас наконец-то возникли зацепки?
- О чем вы?
Наверху заскрипели ступеньки.
Червинский втянул губы внутрь, оттопырив щеки - как всегда, когда его что-то волновало. Взял репортера под руку, повлек вниз.
- Поговорим позже.
Тот кивнул и понимающе улыбнулся.
- Георгий Сергеевич, ваша почта! - окликнул портье.
Бирюлев освободился:
- Надеюсь, по тому вопросу, что я и хотел с вами обсудить.
- Так вы пришли не за мной? - с явным облегчением уточнил Червинский. - Вы что, сами здесь остановились?
Репортер пожал плечами. Он только сейчас сообразил, что прежде не сообщал сыщику адрес, по которому прятался от Ирины.
Письмо и впрямь было от вчерашнего собеседника - больше ни от кого другого и не могло - но Бирюлев не успел его вскрыть.
В холл спустилась вовсе не барышня легких нравов, как ожидалось. Это оказался рабочий - тот самый, худой и долговязый, которого Червинский не так давно избивал в участке. Вроде бы он представился Веселовым.
На сей раз все встало на свои места.
Доносчик, похоже, тоже узнал репортера. Он замер, растерянно посмотрел сперва на него, потом на сыщика, и громко высморкался в ладонь.
- Дурак, - вполголоса, но отчетливо произнес Червинский.
Рабочий вновь скрылся на лестнице. Сыщик последовал за ним. Не отстал и Бирюлев - его вдруг переполнил озорной интерес.
Быстро поднялись цепочкой на третий этаж, вошли в номер - куда хуже и теснее, чем занимал репортер.
- Я сказал: посиди! Подожди! Выкури несколько папирос! Куда тебя понесло? - взвился, замахиваясь, Червинский.
- Так утро ведь... Никого нет. Вы же сами говорили: приходи совсем рано, чтобы никто не увидел. Вот я и решил, что уже можно, - отступив на шаг, рабочий, защищаясь, вытянул вперед длинные руки. - Дело у меня. Торопиться надо.
- Дело? Снова в лавке какой, поди? - сыщику все же удалось изловчиться и отвесить смачную оплеуху, невзирая на выставленный частокол. - Мне теперь придется новое место для встреч искать. А ты так и вовсе больше ни на что не годишься. Все, хватит с меня. В тюрьму пойдешь за свои проделки.
- Простите! Я не хотел! Я же вам помог! - громко басил Веселов.
На Бирюлева оба не обращали никакого внимания.
- Кто теперь о Матрехе-то станет спрашивать, как не я? Не поверят там, если кто новый придет, а вопросы одни... Сбегут невидимки ваши!
- Да что же ты трепаться-то продолжаешь?
Репортер заинтересовался.
- Невидимые? Вы наконец что-то узнали?
Червинский оттолкнул своего доносчика и присел на край кровати.
Рабочий громко сопел.
- Я ничего не сделал!
- Лучше молчи, дурак.
Бирюлев решил проявить великодушие.
- Не вижу смысла предавать огласке ваше свидание, - улыбнулся он.
- Я не могу на вас положиться. Если местные пронюхают, кто он - убьют. Да не просто горло где тайком перережут, а так, чтобы другим неповадно было.
Доносчик громко цокнул языком.
- Сам виноват, дурная башка!
- А о чем это он говорил? С кем встречался?
Сыщик ответил уклончиво:
- Появились подозреваемые. Сразу двое, а то и все трое. Скоро будут для вас новости.
- Но кто? Хотя бы намекните. Он, кажется, сказал - Матрена? - Бирюлев взглянул на рабочего, но тот стоял, низко опустив голову. - Не та ли, что у покойного Коховского служила?
- Скажу вам так: все-таки рано мы прислугу со счетов списали, - подумав, ответил Червинский. - Но кое-кто стоит и над ней...
- Кто?
