– Проблема в том, что жена не сразу поняла, что она в положении. Звучит безумно, но это так. С ней случилось то, что врачи называют «отрицанием беременности». Я тоже ничего не замечал. Это правда. Мы ослепли. Знали бы вы, как мне стыдно!
Филиппу Пивто потребовалось перевести дух, и Делестран протянул ему носовой платок.
– Когда она поняла?
– По ее словам, только на четвертом месяце. После рождения второго ребенка по гормональным причинам она поменяла противозачаточные таблетки, и иногда у нее случались задержки. В один из таких моментов жена пошла на прием к своему гинекологу, который и вынес приговор: крайний срок для аборта прошел. Она почувствовала себя загнанной в ловушку.
– Когда вы узнали?
– Месяц спустя. Думаю, она искала возможность прервать беременность в другой стране, не ставя меня в известность, но, не добившись результата, призналась во всем, тем более что на пятом месяце ее живот начал округляться. Можете себе представить?
Онемевшая Виктуар покосилась на мрачного Делестрана.
– Хотите услышать продолжение?
– Можем обойтись без деталей, господин Пивто. Вы оба оказались в ужасной ситуации, но ребенок все-таки родился. Верно?
– Да. Двенадцатого октября две тысячи первого года. Больше я ничего не знаю.
– Как же так?
Филиппу Пивто потребовалось время, чтобы сформулировать ответ: нелегко заново переживать трагические моменты.
– Моя жена решила рожать анонимно, и я не имел права голоса. Тем не менее я люблю ее и был готов все простить. Я бы воспитал этого ребенка как своего, но она и слышать об этом не хотела. Я не узнавал ее. Она была в ярости, говорила, что допустила ошибку, что решить проблему должна сама, что я не имею права вмешиваться. Могу вас заверить, что проявил максимум понимания, несмотря на боль, которую испытывал. Она сумела сохранить все в тайне – начиная с беременности. Никто не знал – ни родственники, ни дети. Она считала, что мы переживем это трудное время, а потом все вернется на круги своя. И ей удалось – с моей помощью, потому что скрыть беременность от окружающих не так-то просто. Мы четыре месяца ни с кем не виделись, дети ничего не заподозрили, а всего через три дня после родов она вернулась к работе. Впоследствии ничто не напоминало о случившемся. Я обрел прежнюю женщину: восторженную, динамичную, любящую. Знаете, что она сказала, вернувшись из роддома? Отчеканила холодным тоном: «Вот и всё, теперь мы можем вернуться к нормальной жизни». И она вернулась – как ни в чем не бывало. Я испугался, но не знал, что делать.
Виктуар была так ошеломлена, что не сразу продолжила печатать. Она отметила, что госпожа Пивто решила рожать «анонимно», этим и ограничилась. Делестран пришел ей на помощь:
– Господин Пивто, не все из рассказанного мы можем занести в протокол. Мотивация вашей жены и ваши переживания не имеют отношения к делу, хотя мы с лейтенантом потрясены услышанным. Полагаю, вам неизвестна дальнейшая судьба девочки?
– Я даже имени отца не знаю! И никогда не хотел знать. Как я уже говорил, меня исключили из… процесса.
– Вы подтверждаете, что ваша жена родила двенадцатого октября две тысячи первого года?
– Да, в этом я уверен. Она не захотела, чтобы я поехал с ней в роддом, разрешила только вызвать такси. Вернулась наутро, сказала мне, что все прошло нормально – и, следовательно, все кончено.
– Последний вопрос, господин Пивто. Вы знаете, где рожала ваша жена?
– Да, в Университетском госпитале Неккера. Я спросил – на тот случай, если мне понадобится срочно связаться с ней, – и она сообщила название, сказав, что больше мне ничего знать не нужно.
– Я бесконечно вам признателен, господин Пивто. Моя коллега распечатает протокол, и вы его прочтете. Если захотите внести изменения, мы это сделаем, и вам останется только подписать его.
Филипп Пивто удивился, что все закончилось.
– Думаете, это может объяснить исчезновение моей жены?
– Честно говоря, пока не знаю, но зацепка достаточно интересная, и мы будем проверять след, как только вы нас покинете.
Филипп Пивто вытер слезы и посмотрел сыщику в глаза.
– Позвольте спросить вас об одной вещи, майор…
– Конечно, пожалуйста.
– Обещаете, что это останется между нами?
Делестран хотел бы дать слово, но как быть с процедурой… Многие получат доступ к информации. Тем не менее Пивто необходимо успокоить.
– Я обязан хранить тайну и сделаю это.
– Благодарю вас и прошу об одном: найдите Селин как можно скорее. Я, несмотря ни на что, люблю эту женщину и пропаду без нее.
– Мы делаем все возможное. Позвольте сказать, что проявленное вами мужество свидетельствует, с одной стороны, о глубине вашего горя, а с другой – о величии души. Прочтете и подпишете?
