Делестран не раздумывал – все вышло спонтанно. Желание было внезапным и очень реальным. Матиас не реагировал. Он смотрел пустым взглядом, подняв правую руку к голове.
– Вы меня слышите, доктор?
Матиас покосился на сыщика.
– Я очень хочу курить. Дадите сигарету?
Доктор придвинулся к столику и молча подтолкнул пачку к сыщику, потом переместился на диван, чтобы оказаться на максимально далеком расстоянии от него. Делестран осторожно, избегая резких движений, взял «Мальборо», достал сигарету, поднес к губам и только тут осознал, что оставил оружие на кресле. Он не запаниковал: держа в одной руке зажигалку, другой вернул пачку доктору и поднял на него глаза.
– Будете?
Тот ответил через мгновение:
– Сигарета смертника?
– Или обреченного на жизнь?
– Стакан наполовину полон или наполовину пуст?
– В каком-то смысле. Все зависит от того, что вы хотите видеть, доктор.
Делестран не стал ждать ответа. Он вынул из пачки еще одну сигарету, на удивление естественным жестом поднес ее к неподвижному лицу – и то вдруг ожило. Рот Матиаса приоткрылся. Сыщик щелкнул зажигалкой и поднес огонек к сигарете доктора. Для большего удобства он положил ладонь на то место, где только что сидел Матиас. Майор оказался очень близко, так близко, что не смог бы вмешаться, если б напряженный указательный палец его визави надавил на спусковой крючок. Произошел настоящий поединок взглядов над раскаленным кончиком сигареты.
Делестран отступил, но снова садиться не собирался. Затянулся, обвел взглядом полки и выпустил густую струю дыма.
– Все эти книги наводят на мысль о вашем отце. У него их было великое множество. Возможно, даже больше, чем у вас. Я уверен: если присмотрюсь, обнаружу почти те же названия. У вас наверняка состоялись интереснейшие беседы.
– Что-что?! Беседы? Вы издеваетесь?
Делестран понял, что невинная реплика может обернуться против него. Его напугала презрительная улыбка, с которой Матиас посмотрел на свои книги.
– Все это чушь собачья; жизнь – не литература. Настоящая жизнь – это настоящая жизнь, а мою украли, растоптали в момент рождения. Так что да, мы находим утешение в книгах, но это иллюзия, обман. Печатная ложь. Отвратительно! От глагола «отвращать». Все это дерьмо нужно было бы сжечь. Вам ясно? Отодвиньтесь!
Делестран увидел, как губы Матиаса скривились, предвещая новый приступ бешенства, как у заразившегося пса. Майор испугался и отступил. Лицо доктора превратилось в маску ненависти, следующий этап – выплеск безумия. Связь между ними снова разорвалась.
– В сторону! Отвалите, кому сказано! Я выстрелю! – Матиас повернулся боком и направил револьвер в сторону полицейского, не целясь в него. – Убирайтесь!
Делестран ушел с линии огня, поискал, где укрыться, и бросился к письменному столу, успев заметить, что дуло револьвера следует за ним. У доктора были серьезные намерения.
Майор включил рацию.
– Не стрелять! Он сейчас слетит с катушек, но я приказываю не стрелять!
В тот же момент он машинально взялся за компьютерную мышку, и на экране появилось изображение трех женщин, прятавшихся за дверью в ожидании освобождения: Матиас установил видеонаблюдение, подключенное к компьютеру. «Он хорошо подготовил удар, этот рассудочный безумец», – подумал майор.
– Где она, эта мерзавка?
Матиасом овладел психоз. Он кричал. Вопил. Водил револьвером вдоль книжных полок, выбирая цель.
– Ага, вот она, Бовари… Ты покончила с собой? Ничего, я все равно убью тебя! Навсегда!
Прозвучал первый выстрел. Книге пришел конец. Делестран повторил приказ:
– Не стрелять! Всё в порядке. Ничего не случилось. Не стрелять!
– А теперь Каренина! Вызываю тебя на дуэль!
Чистое безумие. Делестран ужаснулся, но страха не почувствовал.
– Нашел… Итак, Анна, для тебя тоже все было предопределено с самого начала, и ты не смогла устоять. Умерла на рельсах, под колесами поезда! Вот тебе! Бах!
Делестран вздрогнул от второго выстрела.
– Что вы себе думаете, а? Решили, что я не смогу? Вокруг полно самоубийц, так почему не я? Вы говорили о мужестве приговоренного к смерти… Поищем у Бальзака. Годится? Где прячется «Блеск и нищета куртизанок»?
Матиас искал следующую цель, косясь на сыщика, словно хотел бросить ему вызов. Шагнул в сторону.
– Итак, Рюбампре, в тюрьме ты перестал быть хитрецом, да? Я придам тебе смелости жить дальше! Бах!
Выпученные глаза и белые от пены губы – казалось, ничто не остановит карательный раж Валентина Матиаса. Могущественное чувство несправедливости довело его до преступления, подтолкнуло к похищению женщин. Теперь он мстил книгам. Делестран хотел, чтобы так продолжалось как можно дольше, и считал выстрелы, отгибая пальцы.
– В вашей профессии, Делестран, вряд ли часто встречаешь ангелов? Так? Врач тоже редко видит здоровых пациентов. А в вашем доме есть ангелы?
Сыщик не знал, что отвечать. Стоит ли вступать в разговор после приступа разрушительного слабоумия, свидетелем которого он только что стал?
