Он покинул мрачное место и направился к воротам усадьбы усталой походкой большого неповоротливого пса. Танги Гэю заметил его и пошел навстречу.
– Вы это видели, Делестран? Кошмар, иначе не скажешь!
– Да. Считайте, нам повезло, что мы вернули их целыми – во всяком случае, физически.
– Тяжело вам пришлось. Я следил в эфире…
– Мне повезло.
– Везет, как известно, тем, кто везет, Делестран!
– Где-то я это уже слышал… Думал, не сумею. Разговор затянулся… Если б не книги, не знаю, как бы я справился.
– Придумали бы что-нибудь другое.
– Вам виднее, патрон. Встречал я психов, но таких… Этот идиот меня напугал.
– Мы вручим тебе медаль, дружище.
– Умоляю, патрон, никакой запоздалой славы. Медали – они как соборование, так что избавьте!
Гэю дружески похлопал сыщика по плечу и увидел в его глазах озорной блеск.
– А как женщины? – поинтересовался майор.
– В шоке, но это дело поправимое. С ними неплохо обращались, не подвергали насилию. Я почти готов заявить, что они ни в чем не нуждались. Но мы должны быть готовы к «стокгольмскому синдрому» [35]. Одна из них уже спросила, что теперь будет с доктором Матиасом. Она готова «заботиться о нем, как он заботился о них». Бред какой-то! Внешне все они в порядке, но у Клер будет работа… Каждой дали мобильный телефон, они могут позвонить мужьям. Потом мы отвезем их в Париж. Клер нашла специализированное заведение, где им проведут всеобъемлющий дешокинг, а завтра мы их опросим. Я позвонил Лессуру – он едет сюда – и сказал ему, чтобы купил в булочной все, что нужно, и не скупился. Я угощаю. Вы наверняка умираете от голода, как и все мы. В машине Лессура будет четыре дополнительных места. Кто бы мог подумать, что, начав ввосьмером, мы закончим с еще четырьмя действующими лицами – жертвами и преступником?
– Вы уведомили штаб, патрон?
– Пока нет. Я ждал вас, чтобы подвести итоги, прежде чем радовать начальство хорошими новостями.
– Очень мило, спасибо.
– Как вы намерены действовать дальше, Делестран?
Майор потер щеку огромной лапищей и задумался.
– Как обычно. У нас есть сорок восемь часов, мы не будем торопиться и всё сделаем правильно. Не знаю, как вы, а я хочу, чтобы здесь всё опечатали. А завтра часть группы вернется с криминалистами, чтобы спокойно сделать работу. Честно говоря, сегодня я не в силах; кроме того, нужно систематизировать все произошедшее с утра.
– Согласен.
– Тогда мы и поговорим со всеми. Я возьму доктора; нам наверняка придется допрашивать его не раз – о смерти отца, похищении женщин и незаконном удержании. Мы сумеем выпотрошить его на этот счет. Труднее будет понять, что он намеревался сделать с пленницами в дальнейшем, и ответить на бесчисленные вопросы, которые есть у каждого из нас. И вот тут он вряд ли захочет откровенничать.
– Не беспокойтесь, обратимся к инструкции… Сегодня вторник; давайте в четверг вечером выпьем шампанского в моем кабинете.
– Договорились.
– Вы уведомите суд, майор?
– Если только вы сами не захотите это сделать.
– Честь должна принадлежать вам. А я возьму на себя штаб, следователя и жандармов, мы сейчас на их территории. Я договорюсь, чтобы они сделали два ночных обхода. Будет нелишне.
– Последняя просьба, патрон: обеспечьте нам возможность спокойно работать – хотя бы пока задержанный будет находиться под стражей в полиции.
– Не беспокойтесь, прессе выдадим «профсоюзный минимум».
Они обменялись понимающими улыбками.
– Хотите пообщаться с женщинами, Делестран?
Он ответил не сразу. Гэю чувствовал, что майор не особенно жаждет «свидания», как будто от чего-то бережется. На сегодня он выбрал свою меру сочувствия, незачем перебирать.
– Нет. Лучше завтра, на холодную голову. Мне так сподручнее. Хорошо, что они сейчас в надежных руках Клер.
– Понимаю.
Они разошлись в разные стороны и взялись за телефоны; в последний раз обменялись взглядом, и Гэю пустился в объяснения. Те же самые Делестран через несколько секунд сформулирует для зампрокурора Делерман.
Клер Рибо хотела как можно скорее уехать со своими пациентками в специализированное отделение больницы Ларибуазьер. Мужья приедут прямо туда. Можно не ждать Лессура: шеф отвезет их на своей машине.
Делестран и неуемно любопытная Виктуар вернулись к Валентину Матиасу, чтобы сменить Стана и Анну. Всегда очень трудно оставаться наедине с задержанным, не ведя допроса.
Доктор так и сидел на диване, склонив голову; его руки были скованы наручниками за спиной. Он ни о чем не попросил, не захотел связаться ни с адвокатом, ни с врачом, ни с родственниками. Кстати, пока неизвестно, есть ли у него семья…
По распоряжению шефа Виктуар села за компьютер. Как поступить – поговорить с ним или лучше помолчать? Делестран отправил Анну и Стана прогуляться и минут десять рассматривал все, чего прежде не заметил в комнате, потом нарушил молчание.
– Дать вам сигарету, доктор?
Он сам отчаянно хотел курить. Матиас медленно поднял голову, как будто вынырнул из небытия. Его глаза были полны слез.
– Да, пожалуйста.
– Я одолжу у вас, а потом верну две – положу в пачку.
– Не стоит…
