Зная, что измененный оптикой взгляд производит неприятное впечатление, он старался избегать прямого контакта с собеседником. Это вошло в привычку, но Делестран заставил беднягу поднять голову, положив руку на его мускулистое плечо.
– Доброе утро. Я – майор Делестран, работаю в Первом отделе судебной полиции Парижа. Мне поручено провести расследование обстоятельств смерти человека, которого вы сегодня утром обнаружили в бассейне. Как вас зовут?
Вопрос удивил сторожа. Больше всего на свете ему сейчас хотелось потупиться, но мешал физический контакт с полицейским.
– Бернар Жироден.
– Вы знаете этого человека? Видели его когда-нибудь в саду?
– Господина Жоржа? Ну да, я его знаю. Часто видел. Он постоянный посетитель.
Делестран так изумился, что только плечами пожал.
– Почему же вы не сообщили об этом моим коллегам?!
Сторож уставился в пол, обдумывая ответ, как ребенок, которого обвинили в том, чего он не делал.
– Они меня не спрашивали. Если б спросили, сказал бы, господин майор.
Делестран, еще не пришедший в себя от изумления, понимал, что упрекать бедолагу бессмысленно. Он взглянул на капитана и увидел на его лице то же потрясенное выражение. Да уж, иногда простосердечные граждане способны вывести из равновесия даже опытных сыскарей…
– Ну вот, я спрашиваю, господин Жироден. Вы знаете этого человека, господина Жоржа, верно? Что еще вам известно? Его фамилия, адрес? С кем он общался?.. Словом, все, что вспомните.
– Я мало чем смогу помочь. Мы звали его господином Жоржем, не знаю почему, – наверное, такое у него было имя. Он часто приходил после обеда, всегда устраивался на одном и том же месте – вон на той скамейке у бассейна, – читал часа два-три, а потом уходил, не сказав ни слова.
– Как давно?
– Два или три года.
– Каждый день?
– Ну да, если дождь не шел.
– Он приходил один?
– Да, всегда, я ни разу его ни с кем не видел.
– Знаете, где жил этот ваш господин Жорж?
– Адреса у меня нет, но он посещал церковь поляков.
– Поляков?
– Да, Успения Пречистой Девы, она тут рядом, на Сент-Оноре. Церковь отдали польской католической миссии, и они там служат. Один местный торговец упоминал, что господин Жорж регулярно там бывает. Может, он тоже был поляк?
– Очень хорошо. Вчера вы видели его в парке?
– Нет.
– Уверены?
– Точно вам говорю! Мы с коллегами вообще решили, что он умер, ведь больше недели не был, а обычно-то каждый день ходил.
– Считаете его бездомным?
– Не знаю. Одет он всегда был в одно и то же, одежка старая и потрепанная, но не лохмотья, как у бродяг, которые часто приходят в парк. Он никогда не лежал на скамейках, как они, только сидел с книгой в руках.
– Вы когда-нибудь заговаривали с ним?
– Ни разу.
– Даже не здоровались?
– Я кивал, когда проходил мимо него, и он кивал в ответ.
– Вы когда-нибудь видели его пьяным? Он при вас прикладывался к бутылке?
– Употребление в парке запрещено.
– Знаю. Убивать тоже нельзя…
– Господина Жоржа убили?
– Пока не знаю, но не исключено. Повторяю: вы видели его пьяным?
– Ну как вам объяснить… Он всегда ходил с сумкой. Там лежала бутылка, но он пил из стакана, а не из горлышка. Я много раз видел, как он это проделывал. Наполнял стакан, ставил его рядом с собой, а бутылку отправлял обратно в сумку. В стакане могла быть вода, и он спокойно читал.
– Он много пил?
– Об этом не скажу. Может, по полбутылки, но, когда уходил, держался прямо, и у меня никогда не было с ним проблем. Вот почему, несмотря на запрет, я никогда ничего ему не говорил. И мои коллеги тоже.
Делестран сделал паузу, чтобы подумать, взглянул через плечо сторожа, подергал себя за губу, потер подбородок.
– Вы сказали, что не видели его целую неделю, так? Можете уточнить?
– Дайте подумать. На той неделе я последний раз видел его… во вторник днем. Да, во вторник он, как обычно, сидел на скамейке.
Делестран посмотрел на часы, проверяя дату.
– Итак, в последний раз вы видели его во вторник, двадцать девятого марта?
– Да.
– А вас не удивило, что он появился сегодня утром в момент открытия… плавающим в бассейне?
– Конечно, удивило, но что тут поделаешь?.. – Взгляд огромных глаз охранника становился все затравленнее.
– Если его не было вчера до закрытия, как он попал в парк утром?
– Да не знаю я! Этот парк, он ведь как кусок швейцарского сыра. Даже если решетки закрыты, попасть сюда можно легко. В солнечные дни на скамейках мы часто находим спящих бродяг, иногда сюда приходят переночевать даже гуляки. Вон там, где вход смотрит на Лувр, рядом с воротами невысокая стена, на нее легко забраться. И у каждого входа то же самое. Поставили сетку, так ее и ломали, и резали, и даже рубили. Ночью любой может войти! Я сообщал начальству, но их это не волнует. Не приняли меры даже после того, как какие-то мелкие гады вылили бочонок моющего средства в большой бассейн. Струя воды взбила пену на два метра вверх! Ублюдки здорово повеселились, а мы целый день вкалывали, чтобы всё убрать.
– Бассейны можно спустить?
– Нет, воду придется выкачивать насосом. А почему вы спрашиваете?
– Да просто из любопытства.
– Собираетесь опустошить бассейн?
