Бомон споткнулась о деталь, никак не связанную с латеральностью, но важную. Если Жорж Бернар упал навзничь в состоянии алкогольного опьянения и разбил голову, то как он оказался в пруду? Можно провести эксперимент сто раз и не получить результат, с которым они столкнулись. Этот факт, конечно же, не ускользнул от внимания полицейского, и он поднял стакан с пивом, чтобы чокнуться с коллегой.
Майора беспокоило еще одно обстоятельство. Полицейские «из телевизора» всегда ведут одно дело, реальные же расследуют сразу несколько преступлений, и каждое требуется срочно раскрыть. Безотлагательность складывается из судебного, медийного, политического и административного аспектов, с необходимостью время от времени успокаивать общественное мнение, что слишком часто мешает управлять приоритетами. Делестран прекрасно обошелся бы без всего этого, но таковы правила игры. Патрон не постесняется накрутить ему хвост в середине дня из-за подозрительных исчезновений, расследование которых застопорилось намертво. Придется предложить новый подход. Гэю справедливо заметит: «Не ждать же нам нового исчезновения или, того хуже, трупа одной из этих женщин в каком-нибудь уголке Парижа!» Конечно, не ждать, но они вроде бы прошерстили всё. Выбора нет, придется начинать сначала. Именно так – стучать в двери, опрашивать соседей, настаивать…
В 14:30 майор вошел в кабинет комиссара Гэю на последнем этаже здания 1-го отдела судебной полиции Парижа. Дверь была распахнута, приглашая посетителя входить без стука.
Танги Гэю был не один. Напротив него, у стола, сидела женщина. Он жестом пригласил Делестрана пройти – она не обернулась. Майор видел только густые черные вьющиеся волосы, точеные плечи и коричневые сапоги до колен из тонкой кожи. Руки лежали на подлокотниках, ноги, тесно прижатые друг к другу, стояли с небольшим наклоном. Легко было догадаться, что ладони со сцепленными пальцами лежат на животе и образуют что-то вроде раковины. Справа от незнакомки, на полу, стояла ее сумочка. «Силуэт, обратившийся в слух», – подумал Делестран. Комиссар встал, обошел стол, и молодая женщина чуть отклонилась, так и не открыв сыщику свой профиль, но он заметил, как маленькая правая рука переместилась на бедро. Пальцы потянулись к открытой сумке, из которой торчали несколько цветных папок в картонных переплетах. Пожимая руку комиссару, Делестран почувствовал на себе взгляд и на короткое мгновение смутился: неприятно, когда на тебя смотрят, а ты не знаешь кто.
– Делестран, представляю вам госпожу Клер Рибо, психолога, только что приписанную к нашей службе.
Она встала и протянула майору руку, поразив его бездонной чернотой глаз, контрастировавшей с фарфоровой бледностью лица. Лапка птички в лапище медведя. Он не заострил внимания на профессии и даже не удивился, покоренный ее необыкновенно проницательным взглядом. Майор вдруг почувствовал себя пациентом перед консультацией, неспособным угадать, что творится в глубине двух сверкающих антрацитовых глаз, смотревших, впрочем, без всякой агрессии. Он решил, что этот взгляд отрепетирован и заведомо устанавливает дистанцию между симпатией и сопереживанием.
– Госпожа Рибо будет работать с личным составом. Займется жертвами – после того как они пройдут через ваши руки. Приоритет остается за расследованием. Позже я дам ей возможность представиться группам и объяснить, чем она может быть вам полезна, а также рамки своей компетенции.
Делестран слушал, время от времени бросая взгляд на женщину.
– Добро пожаловать в семью.
– Благодарю, майор.
Он ждал, что голос Клер Рибо окажется высоким и ломким – из-за ее хрупкого телосложения, – но он звучал ровно и уверенно.
У Делестрана были вопросы, но он промолчал, руководствуясь профессиональной осторожностью. Ей около сорока, она наверняка уже поработала в другом отделе, так что опыт имеет и попала сюда не случайно.
Комиссар Гэю продолжил:
– Ладно, перейдем к делу. Расскажите мне о вашем трупе. Что показало вскрытие?
Делестран ответил не сразу, и комиссар добавил:
– За госпожу Рибо не беспокойтесь, она профессионал и быстро привыкнет к нашей манере общения и вникнет в суть дела.
Дело было в другом, и психолог это поняла.
– Если хотите, я выйду, майор.
Она попала в точку.
– Нет-нет, вы совершенно не мешаете, но я пока не понимаю, как вас… позиционировать. Не знаю, что вы имеете право услышать. Наверное, я путано выражаюсь? – Делестран тщательно подбирал слова, не желая быть неверно понятым. – Я бы поостерегся сообщать вам то, что впоследствии затруднит вашу работу. Я не привык к сотрудничеству с психологами – только с экспертами, они действуют по протоколу. Прошу извинить мое… замешательство.
Танги Гэю решил вмешаться:
– Не дергайтесь, Делестран, все наладится.
Ирония в голосе комиссара задела майора.
– Я выгляжу дерганым, патрон?
