Стивен проклят. Он уже родился таким – проклятым и невидимым. Он даже не видит самого себя, как никогда не видела мальчика даже его мать. Но одна девушка сумела проникнуть сквозь пелену наваждения, увидеть и влюбиться в него.У Стивена есть шанс вернуться в реальный мир, пока порождение злой воли не убило его. Но что готова Элизабет принести в жертву и спасти парня, которому отдала свое сердце?
Andrea Cremer, David Levithan Invisibility
Печатается с разрешения издательства Philomel Books, an imprint of Penguin Young readers Group, a division of Penguin Random House LLC и литературного агентства Andrew Nurnberg.
All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form
Copyright © 2013 by Broken Foot Productions, Inc.
Copyright © 2013 by David Levithan
© Шульгат А., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Посвящается Кейси Джеррину (способному видеть меня сквозь темноту)
Посвящается Джен Боднер (она никогда не была невидимой для меня)
Оба автора выражают особую благодарность своим семьям, друзьям, коллегам, агентам и всем замечательным людям в издательстве Penguin, в особенности нашему редактору Джил Сантополо.
Я родился невидимым.
Понятия не имею, как это произошло. Отправилась ли моя мама в больницу, ожидая, что у нее родится нормальный ребенок? Или она поверила в проклятие и, зная
Невидимый. Я невидим.
Я хотел бы и дальше расспрашивать родителей, почему и как это случилось. Но этой возможности у меня больше нет. Спрашивать больше некого.
Мой отец ушел от нас, когда я был маленьким. Не смог справиться с тем, что случилось.
Моя мать держалась столько, сколько могла. Пятнадцать лет. А потом не выдержало ее тело. Кровеносный сосуд у нее в мозге.
Вот уже почти год я один.
Меня невозможно увидеть, как бы я ни старался. До меня можно дотронуться, но только если я сконцентрируюсь. И меня всегда можно услышать, если я решу заговорить. Очевидно, так действует проклятие. Я к этому привык, даже если и не понимаю. Когда я был маленьким, то мой вес не зависел от моих усилий – он просто был. Но по мере того как я начинал больше соображать, мне приходилось концентрироваться, если я хотел, чтобы меня можно было обнять. Я не превращаюсь в пар – на какую-то часть я всегда физически осязаем, поэтому не могу пролетать сквозь этажи и проходить через стены. Но для того чтобы дотронуться до меня, нужны усилия. Мир не воспринимает меня как нечто плотное, но сам он для меня плотен. Проклятие представляет собой сплетенную, прихотливую, порой противоречивую сеть, и я рожден в этой сети. Я слепой раб ее замысла.
В Нью-Йорке на удивление просто быть невидимым, особенно если у тебя есть отец, который, хотя и не живет с тобой, но время от времени пополняет твой банковский счет. Абсолютно все – продукты, фильмы, книги, мебель – можно заказать в Интернете. Можно полностью исключить передачу наличных из рук в руки. Пакеты с покупками оставляют за дверью.
Я часто сижу дома, но не всегда.
Живу я в четырех кварталах от Центрального парка и большую часть дня провожу там. Мне здесь нравится. И моя не оставляющая следа и тени жизнь здесь словно еще одна часть пространства. Я среди деревьев, в воздухе, у воды. Иногда я по нескольку часов сижу на скамейке. Иногда брожу. Я все время наблюдаю. Туристы и местные жители. Собачники, которые ровно в полдень проходят мимо меня, точные, как часы. Большие компании подростков громко дурачатся, стараясь привлечь внимание друг друга. Старики, которые сидят и смотрят с таким видом, словно впереди у них целая вечность, хотя в глубине души понимают, что это не так. Я вбираю все это. Я вслушиваюсь в разговоры, наблюдаю за близкими отношениями. Но я всегда молчу. Так что о моем присутствии никто не подозревает, окружающие наблюдают за белками, птицами, за тем, как ветер колышет ветви деревьев.
Я не существую. И все же я существую.
