Лесной дух помолчал. Потом сказал очень мягко, будто боялся своими словами причинить девочке боль:
– Это большое несчастье. С этим жить трудно. Очень трудно. Но, наверное, надо просто радоваться, что такой человек есть на свете и что у него все хорошо.
– Спасибо, – ответила Радка.
Небо уже начало розоветь, когда они подошли к полям, окружающим замок. На границе леса Радка остановилась, поклонилась своему ночному защитнику и сказала:
– Ну, прощай. Спасибо тебе за все. Может, еще свидимся.
– Погоди немного, – попросил тот. – Я хотел тебе сказать еще… Предостеречь. Это касается того, кого вы зовете Дудочником. Он попал в беду. И поэтому вы должны быть с ним очень осторожны.
Мильда стояла в дверях, уперев руки в боки:
– А я тебе говорю, что не пущу! Ишь, что придумала! Парни всю ночь по лесу рыскали, тех поджигателей проклятых, задери их Лесной Хозяин, искали. Только-только спать ушли, а тут тебе их подавай?! Обождешь, невелика дама!
– Тетенька Мильда! Я ведь на минуточку только! Мне господину Карстену одно-единое словечко сказать надо! И как раз про тех поджигателей! Тетенька Мильда, пустите! Я тихонечко!
– А я тебе говорю, обождать надо! Нечего людей будить! И так, небось, за день умаялись!
– С вами поспишь, пожалуй. О чем трещите, сороки?
Карстен, зевая, осторожно открыл дверь своей комнаты. Осторожно – чтобы ненароком не стукнуть Мильду, которая закрывала дверь от Радки своей внушительной спиной.
Был он и вправду совсем сонный: волосы встрепаны, рубашка помята, глаза осоловевшие. Радка тут же засмущалась, раскраснелась и отступила на шаг в сторону так, чтобы между ней и Карстеном как раз оказалась Мильда.
– Я сюда через лес шла, на дороге конных двух встретила, у самого моста, – сказала она тихо из своего убежища. – Они за мной погнались, но я убежала, а у них лошади леса испугались, их из седел выкинули. Я подумала, может, это как раз дозорные из той банды и есть? Иначе что им в лесу делать?
– Может быть, может быть. – Карстен еще раз зевнул, энергично потянулся и обнял Мильду за плечи. – Ты, мама, пойди разбуди Эльдо, пусть бежит в деревню, поднимает третий десяток, да чтоб второй не трогал – им выспаться надо. А Ирос пусть мне оседлает Гнедка, Буланый вчера устал. Главное, тут не шумите, неровен час кто из молодых проснется и с нами запросится.
– А ты-то сам как? – ахнула Мильда. – Виданное ли дело, сколько уже на ногах!
– Тихо, мама, – мягко, но внушительно сказал Карстен. – Иди, поднимай Эльдо, я уж сам с собой разберусь.
– Карс, возьмешь меня? – спросила Радка, едва Мильда ушла.
– Вот еще, – фыркнул тот. – И так уже по лесам набегалась. Оставайся тут, поешь горячего да спать ложись.
– Я вам дорогу могу показать!
– Много ты там видела, в темноте! – усмехнулся Карстен. – Брысь на кухню и не путайся под ногами!
Он пошел в конюшню, а Радка послушно спустилась на кухню. Только есть ничего не стала: кусок в горло не лез. Просто свернулась на теплой печке и заснула.
Отряд вернулся в замок еще до полудня, и не с пустыми руками. Кожаные куртки у всех солдат Карстена были утыканы стрелами, но всерьез никто не пострадал. Одному из чужан вражеский меч рассек куртку и кожу на ребрах, у самого Карстена появилась свежая ссадина на щеке. Мильда и Радка заахали, а молодая судомоечка, не сводя с господина изумленных глаз, уважительно спросила:
– Это вы с главарем дрались?
Карстен поморщился и с плохо скрываемой досадой ответил:
– На ветку напоролся. Когда уже назад ехали.
Поездка и в самом деле оказалась удачной. Еще не доехав до моста, они натолкнулись на пятерых человек, которые разыскивали пропавших дозорных. На дороге завязалась короткая схватка, в которой чужане из Сломанного Клыка под командованием Карстена без особого труда одолели разбойников. Их обезоружили, связали и отправили под охраной в замок, а часть отряда осталась, чтобы обыскать опушку леса и найти тех бедолаг, с которыми ночью столкнулась Радка. К счастью, долго искать не пришлось – те успели за ночь подползти к самой дороге. У одного, сломана нога, другого оглушило, но оба, как и обещал лесной дух, были живы.
Раненых врагов устроили в пустующей казарме, приставив к ним охрану. После чего Карстен спустился во двор, где стояли прочие пленные. Радка, разумеется, поспешила за ним. Ей сразу бросилось в глаза, что пленные одеты не по-чужански и переговариваются между собой на языке Королевства. Скорее всего, Карстен тоже удивлся, но виду не подал. Однако и его выдержки не хватило, когда первый же из пленных, с головы которого сняли мешок, выругался и бросил Карстену в лицо:
– Ты что творишь, Доменос Клык? Мой господин до сего дня был в союзе с тобой.
Карстен побеседовал с предводителем пленников наедине при закрытых дверях, после чего распорядился всех здоровых отпустить, вернув им оружие и снабдив припасами, а от раненых убрать стражу и ухаживать за ними со всем тщанием.
