Почему «видимо»? Потому что его самого не вижу. Бьёрн опять провалился в невидимость, и судя по всему, опять неконтролируемо.
Повозившись, кое-как сажусь, борясь с головокружением. И наощупь кидаюсь ему на шею. Трусь носом об щетину, вдыхаю родной запах с примесью соли.
- Люблю тебя. Прости. Хотела поскорее накидать камней, чтоб оставили нас в покое.
Бьёрн медленно проявляется в пространстве. Отодвигается, берёт моё лицо в руки и внимательно рассматривает. Хмурый такой! Глубокие тени под глазами, взгляд почти чёрный, следы крови на лице. Чужой крови.
- Ты, кстати, промазала. Надо было прямиком на башку твоей полоумной бабке.
Нервно усмехаюсь и кидаюсь обратно обниматься. Бьёрн глубоко вздыхает и не торопит меня, только сжимает в руках крепко-накрепко, пока я напьюсь им, его присутствием, его силой.
- Не уверен, что твои баррикады задержат их насовсем. Рано или поздно что-то придумают. Так что надо отсюда уходить, - говорит задумчиво мой муж. – Встать можешь? Посажу тебя обратно на Клыка.
- Как там себя чувствует моя новая хозяйка? – раздаётся оптимистичный рокот над моей головой, и я втягиваю её в плечи. Как-то надеялась, что этот разговор случится чуть позже.
- Твоя – кто?! – рявкает Бьёрн, расчленяя Фенрира взглядом.
Осторожно высовываюсь и виновато гляжу на мужа.
- Не успела тебе рассказать. Тут это… ну, в общем… я разорвала привязку Фенрира к Асуре и…
- И – что? – поторапливает меня, когда я запинаюсь, Бьёрн. С таким лицом, что я сбиваюсь окончательно. Пока стоящий в паре шагов Фенрир покатывается со смеху, глядя на него. Мог бы и промолчать пока! Уверена, специально назвал меня погромче «хозяйкой».
Дослушав моё заикающееся объяснение, Бьёрн ничего не отвечает. Я пугаюсь еще сильнее. Особенно, когда он отстраняется и встаёт на ноги. Наверное, любому мужчине было бы неприятно узнать, что теперь за его женой будет повсюду таскаться чужой мужик, привязанный к ней, как к своей госпоже? А вдруг он теперь на меня злится?
Но Бьёрн подаёт мне руку и помогает встать, и я чуть-чуть выдыхаю.
- Значит, так, - с расстановкой и с каменным лицом говорит мой муж. – Ты, Псина, имей в виду, что спать будешь на придверном коврике. Если будешь хорошо себя вести, то может, так и быть, построю конуру. А ты, Фиолин, иди уже на Клыка садись. В который раз убеждаюсь, что тебя нельзя оставить и на минуту, чтоб ты во что-нибудь не вляпалась.
Взрыв хохота Фенрира рождает эхо в несчастных скалах, которые не долго наслаждались тишиной.
От того, чтоб провалиться сквозь землю от смущения, меня спасает Фрейя. Она налетает на меня, словно вихрь, и чуть не сбивает с ног своими железными обнимашками.
- Братик всё рассказал… если бы не твоя идея с водой… - всхлипывает она.
Фрейя ещё ужасно бледная и похожа на привидение. Но по счастью, до привидения дело так и не дошло. Мы успели.
- Надо бы набрать этой чудо-водицы с собой. У кого есть фляги? – интересуется Фенрир.
Конечно же, они обнаруживаются в поклаже Клыка, и мы их торопливо наполняем, вылив обычную воду. Попутно мне приходится рассказывать нетерпеливому Волку, как же так вышло, что вместо магии асов – а вернее, вместе с ней – Вёльва вытащила из меня ещё и каменную магию гор. Он удивлённо присвистывает, когда я, смущаясь, рассказываю всё, что вспомнила – особенно про Мимира. Бьёрна мой рассказ, по-моему, совсем не удивил, как будто он чего-то в этом духе и ожидал.
Всё время моего рассказа он задумчиво смотрит на тёмные воды, плещущие в источнике.
- Я тоже попробую, - наконец, решительно заявляет он. Мы встречаемся взглядами.
- Тебе зачем? Ты что, ранен? – интересуется Фенрир. Бьёрн ему не отвечает.
Не отрывая от меня взгляда, зачерпывает обеими ладонями, роняя хрустальную влагу, и выпивает до дна.
У меня замирает сердце.
Если бы я верила в каких-нибудь богов, я бы сейчас молилась.
Но я слишком часто видела, как их именами творилось зло или оправдывались ужасные, дикие обычаи. И к тому же не считаю себя настолько лучше других людей на земле, чтоб думать, что только мои боги существуют, а боги других народов – выдумка. Если же существуют все на свете боги, то небо было бы очень странным и тесным местом. Да и в кого мне верить, кто – мои? Боги асов, ванов, йотунов? Я принадлежу каждому из этих миров. И в то же время в каждом я чужая.
Поэтому я просто сжимаю пальцы в замок до боли и с напряжением жду, что будет.
Если источник и правда исцеляет…
Выпив, Бьёрн смотрит задумчиво куда-то внутрь себя, прислушивается к ощущениям.
Я не могу удержаться, подхожу ближе и хватаю его за мокрую ладонь.
- Ну что? – спрашиваю в нетерпении.
- Пока не пойму. Попробуй меня как-то выбить из колеи! У тебя обычно шикарно получается. Одна новость насчёт Псины чего стоила, - шутит Бьёрн, но взгляд по-прежнему напряжённый. Внешне я не вижу в нём никаких отличий. Моё сердце колотится, как сумасшедшее.
Прямо сейчас остановить это долгое и мучительное путешествие и отправиться домой…
Больше никогда-никогда его не терять…
Как это было бы чудесно.
