Твёрдый камень, едва прикрытый тонкой походной подстилкой, впивался в тело. Бьёрн глубоко спал рядом, его спокойное дыхание отражалось от стен ущелья. Он долго мне не давал заснуть, ревниво заявляя, что нужно как можно скорее избавить меня от запаха Псины. Муж основательно заменил этот запах своим. Теперь я вся пахла его поцелуями – с головы до ног.
Нетерпеливо стянутые чулки валялись где-то в темноте. Бьёрн старался их не порвать, но я не уверена, что у нас получилось.
И всё же…
Муж уснул, а у меня так и не вышло.
Я лежала, смотрела на звёзды… и меня терзало невыносимое чувство, что я о чём-то забыла. О чём-то важном. Упустила какую-то значимую деталь в этом безумном, совершенно сумасшедшем дне.
Стала прокручивать в памяти все его события, разматывая клубок назад…
Резко села и оправила подол платья.
- Та-ак… так. Но разве может?.. Это же немыслимо! И всё-таки… я должна попробовать.
Торопливо вскочив, я бросила нервный взгляд на мужа. Он спал по-прежнему крепко, вымотанный до предела прошедшими днями. Положившись на мои уверения, что йотунов поблизости нет, он позволил себе расслабиться.
А вот я теперь не была так уверена в своём утверждении.
Живых йотунов, может быть, и нет.
А… не совсем живых?
Вернее… чуть-чуть живых?
Но разве можно быть «чуть-чуть живым»? Жизнь или есть, или её нет. Промежуточных вариантов не бывает.
Сердце Мимира всё ещё билось.
Я опрометью кинулась к барсу. Не обращая внимания на его сонное ворчание, принялась рыться в поклаже. Куда-то сюда Бьёрн запихал мой амулет…
Всё ещё никак не в силах расстаться с въевшейся намертво привычкой, я продолжала называть амулетом то, что им не являлось.
Моя рука натолкнулась на обжигающе-горячий осколок. Который пульсировал и светился так, что лиловое свечение уже пробивалось сквозь плотную ткань походной сумы.
- Ай…
Я чуть не уронила камень, когда вытащила его, так сильно он жёг ладонь.
И ещё об одном я забыла. Неудивительно – всё никак не привыкну к тому, что я больше не прежняя Фиолин.
Я взмахнула рукой, и повинуясь моей магии, камушек медленно взмыл в воздух. Я ведь теперь умею так!
Ещё взмах – и металлическая цепочка опадает на землю, как ненужная шелуха. Вращаясь вокруг своей оси, камень бросал отблески на чёрные скалы.
Клык напрягся, немедленно вскинулся и улёгся рядом со мной, подобрав лапы. Уставился во все глаза на парящий амулет. Усы у него топорщились, а шерсть на загривке и спине стала дыбом. Даже хвост распушился, как щётка для банок.
- Тише, Клык, тише! Всё хорошо.
Я сняла с его спины ещё одну вещь.
Флягу, прицепленную к седлу. Ту самую, в которую была налита живая вода из Источника йотунов.
Дрожащими пальцами отвинтила крышку. Фляга была полна влаги по самое горлышко. Мы хотели её беречь… и возможно, я пожалею об этом. Но прямо сейчас не могу поступить по-другому.
Я схватила флягу – и решительным жестом выплеснула всё её содержимое прямо в воздух.
Едва капли влаги попали на камень, как он вспыхнул ослепительным сиянием. Я отвернулась, закрывая глаза. Клык вскочил и издал душераздирающее мяукание.
- Фиолин! Что тут происходит!
- Тише! – я бросилась к мужу на шею и прижалась к нему всем телом. Он всё ещё был сонный. Такой тёплый, такой вкусный и самый родной. – Тише, любовь моя, давай не будем шуметь. Кажется… здесь происходит чудо.
Один за другим чёрные камни отделялись от земли, от стен ущелья, устремлялись со всех сторон к амулету.
Притягивались к нему и скреплялись воедино.
Подчиняясь единой мощной пульсации древней магии.
Всё быстрее и быстрее, под гул и грохот проснувшихся гор.
Формируя очертания гигантского тела.
В центре которого ровно и ярко светилось сердце Мимира.
Глава 36
- По-моему, из всех твоих идей эта – самая безумная, - проговорил Бьёрн, мгновенно просыпаясь.
- Безумнее, чем выйти замуж за первого встречного? – улыбнулась я, глядя ему в глаза.
Он обречённо вздохнул и крепче сжал мою талию.
- А мне пора бы уже привыкнуть. Что с момента, как ты выбежала ко мне из метели, со мной постоянно будут происходить самые странные события. Думал, после наследной принцессы Гримгоста и ручной Псины меня уже ничего не удивит. Но ты постаралась. Уверена, что хорошей мыслью было оживить йотуна?
- Совершенно уверена, - прошептала я в полном восторге, уставившись на него сияющими глазами.
Он ещё раз вздохнул, ещё более обречённо.
- А я только обрадовался, что теперь мы с тобой наконец-то остались наедине. Что ж, ради того, чтобы увидеть столько счастья в твоих глазах, мне придётся потерпеть. Скорей бы уже вернуться домой! Надеюсь, хоть к нам ты его не потащишь.
«Надейся», - подумала я, но вслух так, конечно же, не сказала.
Я обернулась и, вцепившись в ладонь Бьёрна, как завороженная стала наблюдать за тем, как один за другим камни занимали своё место в гигантской фигуре высотой в два человеческих роста. Мне приходилось запрокинуть голову, чтобы разглядеть бугристое каменное лицо, которое начало обретать очертания.
- Что ж, - проворчал Бьёрн. – По крайней мере, теперь ясно, что за чертовщина творилась вокруг тебя. В Долине и потом. Почему рушились дома и болели звери.
