Чёрные глаза Ципиона впились в меня и внимательно рассматривали, не упуская ни единой детали. А я ведь, кажется, даже пуговку верхнюю застегнуть забыла…
Умирая от стыда, я опустила глаза.
- Мне вам нечего показать, почтенный.
В толпе возмущённо загудели.
Но громче всех, перекрикивая гул, заговорил Ципион. Бросил грубо мне прямо в лицо, повелительно, как собачонке:
- А теперь давай-ка, снимай эту бесполезную железку с руки! И ко мне иди. Все слышали? Я забираю эту девку себе рабыней. Я её первый пользовать буду.
Слёзы вскипели и застыли на ресницах горькими каплями.
Но пролиться не успели.
Протяжный скрип двери за спиной.
Меня аккуратно берут обеими ладонями за талию и отодвигают с пути. Подальше от толпы. Я оглядываюсь… и застываю. И даже в толпе прекращается гомон и наступает звенящая тишина.
Потому что на порог дома грациозной кошачьей походкой выходит мой муж. Лохматый. Сонный.
И голый по пояс.
Брачный браслет сверкает на запястье в солнечных лучах, когда он невозмутимо потягивается до хруста. Зевает. Так равнодушно, словно и нет перед ним толпы чужих и враждебно настроенных людей.
Умом я понимаю, что он специально не стал одеваться, чтоб они подумали, что у нас всё было. Вот только меч… меч нацепить обратно не забыл.
Но это умом.
Кажется, мозги – последнее, что работает у меня в эту самую минуту.
Потому что я стою, и закусив губу, как дура пялюсь на его обнажённое тело.
Ма. Моч. Ки.
И это… что? Всё… теперь моё?
Нет, я видела, конечно, краем глаза полуголых мужчин на реке. Но всегда стыдливо отворачивалась. И не было никогда у меня желания разглядывать. Скорее – бежать без оглядки, чтоб не дай бог никто не обратил внимания на моё существование.
Но то, что творится со мной сейчас…
Это какое-то помешательство.
Куча народа вокруг, ситуация накаляется, пальцы Бьёрна уже незаметно легли на рукоять меча…
А я стою и пялюсь на него, как голодная кошка на крынку сметаны.
Он, конечно же, замечает, и первый взгляд – довольный, искоса, он предназначается мне. И почему-то очень явственно в нём я читаю: «смотри, смотри на здоровье! И локти кусай, от чего отказывалась, трусиха!». Ну, или это в моём воспалённом воображении мне так кажется. Потому что примерно что-то такое я в этот момент и ощущаю.
Лукавый огонёк в синих глазах гаснет вмиг, уступая место жёсткому стальному блеску, когда Бьёрн обращается к толпе, ласково поглаживая рукоять меча.
- И почему, позвольте спросить, нам с женой не дают спать? У нас вообще-то первая брачная ночь была, если вы не в курсе. Только заснули под утро, устали. По какому поводу шум и гам? – говорит вкрадчиво, с едва скрываемой угрозой.
Из первых рядов люди отшатываются. Но продолжают стоять и пялиться. Один Ципион остаётся на месте, как приколоченный, но в ту сторону я стараюсь вообще не смотреть.
Я пугаюсь. Почему никто не уходит? Неужели они не слышат тихо клокочущую ярость в голосе Бьёрна? Да он же еле сдерживается, чтоб не нашинковать тут кого-нибудь в капусту! И он может, я знаю. Даже без использования магии невидимости смог бы – а уж если с ней… мне кажется, он один стоит целого войска.
И мои глупые соплеменники так недальновидно его злят.
Но на их счастье, он слишком благороден, чтобы не попытаться решить всё миром, без крови. Пока ещё ситуация не зашла слишком далеко. Поэтому подыгрывает мне в моём вранье.
Вздрагиваю, когда Ципион выкрикивает:
- А нет никаких подтверждений! Положены доказательства, перед всем честным народом. Может ты, чужак, и не в курсе, как оно у нормальных людей всё устроено. Но по законам нашего племени если девка была не целочкой, то порченый товар выбрасывают! И взять может любой, кто подберет, - самодовольно договаривает он.
Как же стыдно… и страшно. Я обхватила себя руками за плечи. Глумливый голос Ципиона, который давно уже преследует меня ночами, снова вызвал в памяти все страхи и тот ужас, от которого я столько раз просыпалась в холодном поту. И потом плакала в подушку от бессилия. Потому что понимала, что совсем одна и никто не защитит.
Но теперь всё не так.
Я больше не одна.
Бьёрн делает ещё шаг вперёд, к толпе, на ступеньку ниже. Закрывает меня своей широкой спиной. Рычит глухо, и даже у меня мороз идёт по коже:
- Какие ещё, к дьяволу, подтверждения?.. Вам недостаточно моего слова? Мне лучше знать, была моя невеста невинной или нет. Так вот – была! И я вообще удивляюсь, откуда она такая чистая здесь взялась! Учитывая, сколько бесстыжих девок у вас тут водится, готовых тащить на сеновал первого встречного.
Сифакс побагровел.
Моё сердце бешено забилось. Неужели это он про его дочь? Катрина что же… она и правда намекала?.. об этом шептала Бьёрну на ухо?
Первый охотник стукнул палкой, оставляя глубокий след в утоптанном снегу, и заявил, повысив голос:
- Тогда где простыня со следами? По древним законам Долины должно быть подтверждение! А мы тут древние законы чтим!
Бабы в толпе согласно закивали головами, глядя на меня завистливо.
Я вдруг поняла, что все они пялятся на моего мужа! Ужасно захотелось спрятать его. Или прикрыть хоть. Только моё сокровище! Смотрят тут всякие…
