Бьёрн рявкнул так, что я чуть не подпрыгнула:
– А по законам моего народа простыню после первой брачной ночи сжигают! А пепел сыпят на порог завистникам. Дальше что?
Первый охотник, насупившись, буровил его тяжёлым взглядом исподлобья и не отступал.
- Без подтверждений никто не поверит. А вдруг невеста не девочкой была?
Не верят. Я поняла в этот момент отчётливо. Они мне никто не верят. Должно быть, Ципион про меня гадостей напел. Господи, а что, если он наврал, что это я с ним уже покувыркаться успела?.. А что… если Бьёрн поверит тоже?..
Мой муж медленно обернулся и посмотрел на меня. Вот так, стоя на разных ступеньках, мы были почти вровень. И я могла заглянуть ему в глаза. И молить без слов. Верь мне! Верь мне! Хотя бы в этом. Пожалуйста…
Он вдруг улыбнулся до странности тёплой улыбкой. Взял меня за подбородок и приподнял лицо. Я утонула в яркой синеве.
- Ещё какой девочкой. Стыдливой, трепетной, пугливой…
Ну вот.
А я ведь старалась не плакать.
- …Так что одного раза мне, пожалуй, не хватило. Пойдём, малышка? – вздёрнул бровь с чёртиками в глазах. И я поняла, что плевать мне теперь тоже на всё, что будут говорить нам в спину. Я больше не вижу ничего вокруг. Только своё отражение в синеве.
Он сделал шаг, поднялся на мою ступеньку. Взял меня за талию, чтобы увлечь с собой.
Но за нашими спинами один стервятник всё никак не мог успокоиться, что добыча уходит из рук.
- Так не пойдёт! Это нарушает традиции нашего племени! – выкрикнул Ципион.
Ох. Самоубийца.
Бьёрн прижал мою голову к груди и бросил через плечо небрежно:
- А ты, собака, я смотрю, хочешь отобрать у меня жену? Ну, попробуй!
И в этот момент сверху раздалось такое низкое, раскатистое рычание, от которого даже у меня заледенела кровь в жилах. Мне под ноги на крыльцо упали обрывки старого мха, каким конопатилась изба. Я запрокинула голову.
Медленно расправляя лапы и выгибая спину, огромный дикий кот показался на крыше. Кажется, спал там – или караулил, наблюдал за ситуацией.
Все отшатнулись, кто-то взвизгнул.
Скрипнула и с грохотом сорвалась вниз досочка.
Ну вот, плакала моя крыша.
Под тяжестью зверя избушка грозила развалиться совсем. Но грациозный хищник не шевелился, только с молчаливой сдержанностью озирался по сторонам. Как будто выбирал, с которого боку начать завтрак.
Мертвенно-бледные лица моих односельчан без слов говорили, что никто не хочет этим завтраком становиться. Поэтому никто не решался бежать первым, чтоб не провоцировать хищника.
- А-у-р-р-р-р… - Клык широко зевнул, и кто-то из толпы свалился в обморок на руки соседей.
Бьёрн развернулся к ним, не выпуская меня из объятий, и предельно спокойно и сдержанно заявил:
- На этом, дамы и господа, представление окончено! Ступайте по домам. Чтобы через пять минут духу вашего тут не было. Мы с женой устали, будем отдыхать. И напоследок скажу…
Прижал меня крепче – и заговорил тише, мне в глаза, как будто только мне одной:
- Я благодарен жителям вашей деревни. За гостеприимство. Пусть и весьма своеобразное. И не думал, что найду тут такой бриллиант. Спасибо, что подарили самое большое свое сокровище. – он украдкой погладил меня по спине. – Такая красивая, нежная, сладкая девочка… честная и порядочная. Жена мечты – для любого мужчины.
Ну вот зачем он…
Мои глупые слёзы полились уже в три ручья.
Это слишком трогательно. Слишком... красиво.
Пусть даже всё неправда.
Пусть говорит это всё лишь для того, чтобы обмануть деревенских и скрыть, что я ему ненастоящая жена, и что никакой первой брачной ночи у нас на самом деле и не было.
Всё равно.
Я почему-то от этих его слов реву, и не могу остановиться
Мне даже в шутку никто никогда такого не говорил.
А потом Бьёрн хмыкнул и добавил с хищным оскалом:
- Так что мне искренне жаль тех неудачников, которые не успели её рассмотреть и оценить по достоинству. Ну да я несказанно рад, что так вышло.
Если бы взглядами можно было убивать, от Бьёрна сейчас бы ничего не осталось – так посмотрел на него Ципион. Но кажется, ему было хоть бы хны.
- Пойдём, сокровище! Мне тебя было мало прошлой ночью. Надо бы наверстать, - подмигнул Бьёрн. И не тратя больше лишних слов, затащил меня вслед за собой в избу. С грохотом захлопнул дверь перед носом возмущённой толпы.
Судя по звукам, Клык спрыгнул с крыши и улёгся на пороге, стеречь. И возмущения как-то разом стихли.
Люди стали медленно расходиться по домам, громко разговаривали, проходя мимо моих окон не стеснялись говорить всё, что думают о моём бесстыдстве и неприличном поведении чужака.
Они не знали, что в этот момент происходило с нами.
Не догадывались, как отыграв спектакль, Бьёрн снял маску грозного воина – и смотрел на меня с такой теплотой и нежностью, что у меня слёзы текли ещё сильней. А он терпеливо утешал и пережидал мою истерику. Как меня трясло от пережитого ужаса и стыда.
Как я уткнулась ему в грудь и ревела в него, как в подушку.
Как он прислонил меня осторожно к стеночке в тени, там, где не было видно из окон, и обнимал, и гладил большой и тёплой ладонью по голове.
- Ну всё, всё! Прекрати. Всё позади уже. Тебя никто больше не тронет. Обещаю.
