Меня ужасно смутило это его «пока». Я ещё раз оглянулась туда, откуда мы пришли… и поразилась, увидев тёмные тучи, низко нависшие над Долиной, клубясь и заворачиваясь в вихри. А над нами было лишь глубокое синее небо. Никогда ещё такого яркого не видела.
А может, это не я проклята, а Долина?.. Я тут же устыдилась таких мыслей.
- Как ты вообще к нам забрёл? – спросила вслух вместо этого.
Бьёрн усмехнулся.
- Решил сэкономить время и продолжить путь ночью. Вот и доэкономился. Попал в темноте в эту бурю, по дурости не заметил переход, а потом в метели и вовсе потерял всякое направление. Если бы ты меня не нашла тогда, так и блуждал бы бесконечно, наверное.
Я осмелилась поднять на него взгляд.
- Сочувствую. Тебе пришлось сделать такой крюк, а ты спешишь…
Бьёрн улыбнулся и обжёг взглядом.
- Ничего, я уже как-то и не слишком по этому поводу сокрушаюсь!
Он тронул поводья и пустил барса быстрее.
- Зато теперь ничто не мешает ускориться. Тем более, у меня такая приятная компания в путешествии появилась.
Поглаживание моего живота снова пустило какие-то странные мурашки по организму.
Чтобы скрыть смущение, я набралась смелости, и всё-таки спросила:
– А почему, кстати, спешишь?
Бьёрн смотрел вдаль загадочным взглядом.
- Скажем так… мне нужны ответы на кое-какие вопросы. Ищу человека, который может их дать.
Я вздохнула.
Ну, что поделаешь! Видимо, не настолько мне доверяет, чтоб открывать свои секреты. Мы и правда знакомы только два дня. Может, когда-нибудь я заслужу его доверие.
Кот бежал уверенной рысью вперёд. Мы долго молчали. Я рассеянно оглянулась на удаляющуюся тьму позади… которая как будто заслоняла от меня и надёжно отсекала все беды прошлого… и проговорила тихо:
- Спасибо.
Красиво очерченные губы так близко надо мной… улыбнулись. Бьёрн смотрел вперёд на дорогу всё так же невозмутимо.
- Что-что? Я не расслышал.
- Спасибо… за то, что помог! – набрав воздуху в грудь, сказала я громче.
Он отпустил поводья. Поднял правой рукой моё лицо за подбородок. Синие глаза взяли меня в плен и больше не отпускали.
- «Спасибо, Бьёрн»! Ты долго ещё будешь изо всех сил стараться не называть собственного мужа по имени?
Я смутилась и закусила губу.
- Спасибо… Бьёрн.
На дне его глаз вспыхнули огни. Я совершенно засмотрелась. Нет, всё-таки, в дневном свете глаза у него были… удивительные. Впервые видела их так близко и не впотьмах. Заблудилась совсем в этом пристальном синем взгляде.
- Делаешь успехи! – удовлетворённо проворчал Бьёрн, лаская моё лицо взглядом. - Так, глядишь, прогресс и ещё до чего-нибудь доберётся. Например, супружеский долг мне осмелишься отдать. Ты же не думаешь, сладкая, что я забыл про эту часть нашего с тобой уговора?
В смеющихся глазах, которые медленно опустились на мои губы, отразилось что-то такое… что я окончательно смутилась и поскорее спряталась у него на груди снова.
Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
- Ну, прячься, прячься! Пока я ещё добрый.
И поудобнее устроил левую руку у меня на талии, правой снова придерживая поводья Клыка.
***
Спустя пару часов мой желудок громко напомнил, что я, вообще-то, больше суток ничего не ела.
- И чего молчим, что проголодалась? – проворчал Бьёрн и полез куда-то в притороченные к седлу сумки.
- Я ничего не хочу! – испугалась я. Не хватало ещё драгоценные припасы на меня переводить!
Мне в руку насильно сунули тёмно-бордовые узкие кусочки чего-то засушенного и одуряюще вкусно пахнущего.
- Это… что? – удивилась я, сглатывая слюни.
Бьёрн посмотрел как-то странно.
- Ты не знаешь, что это? Говядина.
Я потупилась в смущении.
- Никогда раньше не пробовала.
В его взгляде отразились непередаваемые эмоции.
- Ну что?.. – окончательно смутилась я. Вот стыдоба. Небось думает, что за нищенка к нему прицепилась. Но мы и курятину-то ели только по большим праздникам, когда какая-нибудь из наших курочек становилась слишком старой, чтобы нести яйца. До сих пор помню умопомрачительный вкус жёсткого и тёмного куриного мяса, которое мы растягивали на несколько дней, варили супы и каши на бульоне с небольшой порцией косточек.
- Да так… - проговорил Бьёрн глухо. - Каждое твоё новое откровение повергает меня в шок. Уже даже боюсь о чём-нибудь спрашивать. Чувствую, нам с тобой много чего навёрстывать придётся. Ешь давай!
На одно, бесконечно долгое мгновение его губы нежно прижались к моему виску.
Отпустили.
Но я ещё битый час сидела, глядя прямо перед собой и пытаясь собрать себя в кучку. Забыла даже о еде.
Потом спохватилась, правда. И ещё долго-долго смаковала волокнистые жёсткие кусочки, приправленные солью и пряностями, которые показались мне самым волшебным на свете кушаньем.
…А потом вдруг мою грудь стало жечь огнём.
И камушек… словно приподняло, и повело куда-то в сторону.
Я посмотрела туда… и вцепилась в руку на моём животе так, что кажется, даже сделала больно Бьёрну ногтями.
- Что такое? – немедленно подобрался он.
Я растерянно смотрела на чёрную точку на горизонте, в снегу, чуть правее нашего пути. Сердце колотилось так, что я думала, выпрыгнет из груди.
- Не знаю… но… мы можем… чуть-чуть свернуть и посмотреть, что там такое?
