Не сразу себя узнала. Что-то изменило меня за время, прошедшее с того дня, как я покинула Долину. А может, я никогда толком и не видела себя так хорошо со стороны.
Но почему-то из отражения в речке там, в моей родной деревне, на меня смотрело запуганное и блеклое существо с огромными растерянными глазами, которое вечно пыталась сжаться и спрятаться…
Эта девушка в красивом платье и дорогом плаще, пусть и казалась уставшей, но её худоба выглядела изящной, неожиданно обнаружилась осанка, а в глазах больше не было такого страха.
Я невольно коснулась своего отражения кончиками пальцев.
То, как смотрел на меня Бьёрн, когда меня забирали у него… ведь мне же не почудилось, он не хотел меня отпускать? Иначе с чего бы ему пытаться проломить лёд и спорить за меня с самым могущественным и опасным воином и магом, которого я только могла представить?
Значит, вот такой он видел меня?
Ну, здравствуй, Фиолин! Кажется, я только теперь начинаю знакомиться с собой настоящей.
Не через искажённое отражение реки.
А такой, какой я есть на самом деле.
Может, я и должна была попасть в этот город, чтобы впервые себя увидеть?
Какая ты, мне только предстоит на самом деле понять. Но я изо всех сил попытаюсь. Кажется, начинаю делать первые шаги. Например, оказывается, ты красивая. А ещё – не такая уж на самом деле трусиха, как думала о себе всегда.
Вот сейчас, например, где-то внутри зародилась уверенность, что какой бы безвыходной ни казалась ситуация, паниковать нельзя, и всё будет хорошо. Бьёрн обязательно успеет хотя бы к концу недели. Будто крохотный огонёк – вера – что он не забыл меня и не отказался, что он будет упорно искать путь в Гримгост и обязательно поймёт все подсказки Фенрира. Хотя путь, без сомнения, будет долгим и трудным. Ведь он никогда здесь не бывал, а найти в лабиринте Вечных гор дорогу так же ловко, как это делал Белый волк, безошибочно ориентируясь в переплетении ущелий, он не сможет. Да и время упущенное, пока оттает Клык, не вернуть… у нас была слишком большая фора.
Так что… хоть бы ещё хватило той недели. Но если нет…
Я поняла с удивлением, что у меня хватит мужества противостоять даже своей бабке, если придётся. Не знаю, как, но я сделаю всё, чтоб никто не смог выдать меня замуж против моей воли. Не связанной же и с кляпом во рту она меня поведёт к алтарю?
«Эта может…» - вздохнул уставший внутренний голос.
Я отмахнулась от него и решила, что у меня будет достаточно времени подумать над вариантами действий, пока не истечет недельный срок.
Вместо того, чтоб заранее себя накручивать, решила пойти посмотреть, какие ещё тайны скрывает место, где мне предстоит прожить эту неделю. В конце концов, надо знать все возможные пути отступления…
Которых нет.
Поняла я со всей очевидностью, когда вслед за Фенриром вышла на балкон с высокой балюстрадой, который опоясывал, кажется, всю башню по кругу. С него открывался головокружительный вид на горы и острые скалы над бездной у подножия башни Асвиндов.
Борясь с тошнотой, я подошла к самому краю, взялась за перила и огляделась. Далеко внизу по левую и правую руку, насколько хватало взгляда, тянулась могучая крепостная стена. Она змеилась по спинам гор, и в дымке далеко у горизонта из неё вырастала следующая башня, уже не четырёхугольная, а круглого сечения и, как мне показалось, пониже.
Все её многочисленные окна были освещены и тускло мигали отблесками колеблющегося пламени голубого оттенка в сгущающихся сумерках.
Фенрир смотрел вдаль молча, сцепив руки за спиной.
- Спасибо тебе за твою защиту, - проговорила я тихо.
Он слегка вздрогнул и посмотрел на меня с лёгким удивлением в глазах, как будто мыслями унёсся куда-то далеко, и забыл, что рядом есть посторонние.
Здесь, так высоко, что дыхание вырывалось клубами пара от холода, сильный ветер трепал мои волосы. Я обхватила себя руками, и всё-таки, не удержавшись, добавила:
- Жаль, что вы не дали нам с Бьёрном идти своей дорогой. Тогда не пришлось бы ради меня врать королеве. Может, лучше было соврать тогда? И сделать вид, что вы меня просто не нашли?
- Девчонка всё-таки не понимает! – раздражённо встряла Фрейя. Она тоже вышла на балкон и теперь стояла позади нас, опираясь спиной о стену и буравя меня мрачным взглядом. – Чем именно ты рискуешь и на что ради неё пошёл.
Волк глянул на меня добродушно и почти с нежностью, как смотрят на маленьких несмышлёных детей. Одёрнул сестру:
- Успокойся! Она и не должна. Ведь ей ничего толком не говорят и не объясняют. Видишь ли, Фиолин! Клятва на крови, которую мой предок дал когда-то твоему, заставляет меня как подчиняться всем приказам повелительницы, как хорошо выдрессированному псу – командам. Как бы лично я к ним не относился.
Я воззрилась на него удивлённо.
Он снова отвернулся и уставился куда-то за горизонт – где белые шапки гор уже тонули в сизом тумане. На лице Фенрира читался тщательно сдерживаемый гнев. Крылья его носа дрогнули.
