– Ваша девочка теперь на небесах; она больше не страдает, – сказал Эрл. – Завтра вас навестит полиция. Спросят, в котором часу она ушла из дому, с кем, кто ее друзья.
Женщина взглянула на Суэггера.
– Господин Эрл, им плевать на негритянку. Они не станут ничего выяснять. Им все равно.
Эрл промолчал. Замечание миссис Паркер было верно, но только в отношении шерифа Блу-Ай.
– Видите ли, мэм, поскольку преступление совершено за чертой города, расследованием придется заняться полиции штата. А уж я со своей стороны постараюсь, чтобы преступник был найден. Мы поймаем его, кто бы он ни был, ясно? Клянусь, пока я хожу по земле, мы распутаем это дело.
– О Господи, – повторила женщина, поднося к заплаканному лицу платок из тонкой дорогой материи.
– Миссис Паркер, я знаю, вам тяжело сейчас, но мне надо задать вам два-три вопроса, чтобы начать расследование. Пожалуйста, сосредоточьтесь. Постарайтесь отвечать полнее. Тем самым вы поможете вашей дочери.
Женщина молча кивнула.
– Вам знакомы инициалы "РДФ!"
– Нет, сэр.
– Скажите точно, в котором часу девочка ушла из дому и куда направилась?
– Она ушла во вторник вечером. Четыре дня назад. Пошла в церковь на собрание. А назад не вернулась.
– Вы точно знаете, что она была в церкви?
– Священник сказал, что была.
– Что это было за собрание?
Женщина посмотрела на Суэггера, и тот сразу догадался, что коснулся чего-то существенного, – у него был нюх на такие вещи.
– Обычное собрание, господин Эрл. Собрание прихожан. Во славу Господа.
Суэггер пометил в своем блокноте: "Что за собрание? Кто на нем присутствовал?"
– Потом она ушла, так?
– Да, сэр. Она направилась домой.
Эрл окинул взглядом улицу. Церковь находилась за два дома. Боже, да ее подобрали прямо здесь!
– Господин Эрл, где сейчас моя дочка? Ее уже увезли оттуда, да?
– Нет, мэм. Боюсь, она все еще там. Мы ждем следственную группу из Форт-Смита. Сегодня совершено еще одно преступление. Ограбление. Есть убитые. Говорят, стрелял один мерзавец из этих мест.
– Боже мой, Боже мой, – бормотала женщина.
Эрл собрался было спросить миссис Паркер о друзьях ее дочери, но в это время к дому подъехал старенький автомобиль священника Хейрстона.
– О сестра Люсиль, – запричитал он. – О Боже, помоги нам. Помоги нам, Иисус.
Священник подбежал к миссис Паркер. За ним спешили четверо или пятеро полногрудых негритянок с грустными лицами. Они окружили несчастную мать и все вместе зарыдали. Эрл отступил в сторону.
***
Эрл в тоске ехал по шоссе №88, ведшему в западном направлении к Нанли, где на холмах зеленели пастбища. Его путь пролегал мимо летней резиденции босса Гарри Этериджа, горы Ритрит и двух каменных столбов, на которых висели кованые железные ворота – свидетельство высокого общественного положения босса Гарри, неоднократно избиравшегося в Конгресс США. Дорога петляла, карабкаясь вверх по склону к дому Этериджа на противоположной стороне горы. Все было спокойно. За забором – никаких признаков жизни. Очевидно, босс Гарри вернулся в Вашингтон или, возможно, проводил время в Форт-Смите, где у него был особняк.
Эрл включил радио: в эфире звучали только сигналы вызова с дорожных блокпостов. Новостей не было. Джимми и Буб не объявлялись.
– Первый, – наконец произнес Эрл, – на связи четырнадцатый. Я нахожусь в квадрате сто семьдесят шесть, направляюсь к дому Пая в восточной части Полк-Каунти.
– Вас понял, четырнадцатый.
– Что-нибудь слышно о том, когда следственная группа прибудет в квадрат сто тридцать девять, на шоссе номер семьдесят один?
– Кажется, они закончили работу в Форт-Смите. Примерно в шесть появятся в квадрате сто семьдесят семь. Они, похоже, подустали. Тяжелый день.
– Это верно. Первый, если схватите Джимми, сообщите мне. Хочу вернуться в свой сто тридцать девятый.
– Хорошо, Эрл. Желаю удачи.
– Вас понял. Конец связи.
Нанли называлось местечко с несколькими складами и лесопилкой Майка Логана, расположенной в стороне от дороги. Чуть дальше находилось поместье Лонгэкров. Эрл свернул налево, миновал большое здание и поехал по грязной дороге через пастбища, где нагуливало вес самое крупное во всем Западном Арканзасе стадо мясных коров. Коттедж, выстроенный миссис Лонгэкр для сына и невестки (они погибли в автокатастрофе в Новом Орлеане, так и не успев въехать в свой новый дом), представлял собой причудливо пышное сооружение – воплощение представлений матери о жилище, достойном любимого сына и его жены. Сын должен был унаследовать всю фамильную собственность, но этому не суждено было случиться.
Перед коттеджем Эрл заметил машину шерифа и "кадиллак" хозяйки.
– Здорово, Эрл.
– Привет, Бадди. Ты вроде как не на своей территории?
– Шериф решил, что неплохо бы понаблюдать за домом, на тот случай, если Джимми сюда рванет. Пусть только появится, уж я его встречу. – Бадди показал большим пальцем на заднее сиденье. Эрл разглядел через стекло автомат Томпсона, подобный тому, с которым он воевал. Правда, эта модель была выпущена не для вооруженных сил: она имела диск на пятьдесят патронов и вертикальную ручку, укрепленную под ребристым стволом с наддульником, – совсем как у Аль Капоне.
