– Проклятый мальчишка, – заговорила Конни Лонгэкр, – Ему надо было родиться уродом. Слишком подолгу торчал перед зеркалом. Я не доверяю тем, кто только и знает, что любуется своим отражением. Эди, тебе нужен настоящий мужчина, надежный. Жаль, что Эрл уже женат и имеет сына. Рэнс всегда говорил, что не родился еще в Полк-Каунти человек достойнее, чем Эрл Суэггер. А это было еще перед войной!
– Ну, будет вам, мисс Конни, – остановил женщину Суэггер. Миссис Лонгэкр любила бросать провокационные фразы, а после с интересом наблюдала за реакцией своих жертв.
– Будь я моложе, выбрала бы только Эрла.
– Эди, мне нужно поговорить с тобой. Я должен задать тебе несколько формальных вопросов. Меня попросили оставаться здесь, на тот случай, если сюда заявится Джимми.
– Этот глупый мальчишка уже на пути в Голливуд, если хотите знать мое мнение, – заявила Конни. – Мы его в этих краях больше не увидим. Ладно, я покину вас ненадолго. У меня еще дела есть. Будь поласковей с ней, Эрл.
– Слушаюсь, мэм.
Суэггер и Эди сели у окна. Рядом с ней Эрл всегда испытывал неловкость и смущение. Ухо резал скрип кожаных ботинок и портупеи, кольт давил тяжелым грузом.
Он вытащил свой блокнот, перелистнул десяток страниц с записями по делу об убийстве Ширелл Паркер.
– Джимми давал о себе знать?
– Нет, мистер Эрл. Последний раз я разговаривала с ним три недели назад. Ничего странного в его словах не заметила. Он думал, как выйдет на свободу. В связи с этим был возбужден и взволнован. Неделю назад я получила от него замечательное письмо. Идея с лесопилкой пришлась ему по душе. Он сказал, что к 1960 году станет ее хозяином!
– Он не говорил, что в тюрьме у него появились новые друзья или что-нибудь в этом роде?
– Нет, сэр.
– Иногда ребята вроде Джимми попадают под влияние крутых парней. Он точно не упоминал о каком-нибудь новом друге?
– Нет, сэр.
– Не скрывай от меня ничего. Не думай, будто предашь его. Он убил и должен понести наказание. Пусть ответит за преступление как настоящий мужчина. Лучшее, что можно придумать в данной ситуации, – явка с повинной, беспристрастный суд
– Только этого я и хочу, Эрл. Я никогда никому не желала зла. О, Эрл, неужели это правда? Неужели он убил четверых?
– Так говорят. Во всяком случае, его опознали четыре свидетеля. И Буба тоже.
Эди отвела взгляд на залитые солнцем поля.
– Бедный Буб, – наконец промолвила она. – Он ведь и мухи никогда не обидел.
"Джимми, Джимми, Джимми, – с горечью думал Эрл. – Дурак безмозглый. Ну какого черта ты устроил все это?"
– Сегодня он не давал о себе знать?
– Нет. По правде говоря, мистер Эрл, я вообще не хочу его видеть. Я этого не вынесу. Это слишком ужасно. Я должна начать все сначала.
Эди заплакала, потом повернулась к нему.
– Мистер Эрл, вы должны знать. Я вышла замуж за Джимми, потому что потеряла честь. Я позволила ему…
– Не говори ничего. Это твое дело.
– Я забеременела. У меня не было выбора. Ребенку нужен отец… Об этом известно только мисс Конни. Моя бедная мама умерла бы с горя, если б узнала.
– Никто ничего не узнает, – заверил девушку Эрл.
– Никто. Я потеряла ребенка. Месяц назад у меня случился выкидыш… Я потеряла ребенка и… стала женой убийцы. О, Эрл!
– Не волнуйся, – сказал Суэггер. – Все устроится.
Зазвонил телефон.
– Ответить?
– Это, скорей всего, меня.
Эди сняла трубку. Нет, звонили не Эрлу.
– Это Джимми, – пролепетала она.
Гость пристроился на крыльце рядом с Бобом и Джулией.
– Пожалуйста, принеси ему чего-нибудь попить, – попросил Боб жену. – Он хочет написать книгу о моем отце.
– Чем вас угостить? Лимонадом? Кока-колой? Спиртного у нас нет.
– Я алкоголик, – объяснил Боб. – Поэтому мы не держим в доме крепких напитков.
– Кока-колы, пожалуйста, – сказал парень.
Боб разглядывал его. Кто он? Посланец царства мертвых? Как смеет он говорить ему об отце? Боб испытывал странное волнение. Не страх, нет. Смятение, неуверенность в себе. Хотя парень на вид был вполне безобидный. Очки в тонкой металлической оправе придавали его лицу несколько растерянное, даже робкое выражение. Такое же выражение Боб видел на лицах ребят, которых ему приходилось вести в бой. Почему я? Почему другие? Почему?
Джулия принесла банку кока-колы и бокал со льдом. Банка оказалась холодная, поэтому он, отставив бокал, стал пить прямо из нее.
– Рассказывай, – скомандовал Боб.
– Меня зовут Рассел Пьюти. Вернее, Рассел Пьюти-младший. Мне двадцать два. Два года проучился в Принстонском университете, потом бросил. Фамилия Пьюти вам о чем-нибудь говорит?
– Пока нет, – ответил Боб.
– Мой отец – Рассел Пьюти-старший. Его называют Бадом. Три года назад он еще служил в оклахомской дорожной полиции, сержантом. Крепкий, мировой мужик. Порядочный. Все его очень любили. Одно время даже прославился. О нем в журналах писали. И фильм хотят снять – как о человеке долга, чести и все в таком роде.
– Что-то не припоминаю. Должно быть, это как-то мимо меня прошло.
