– Николь, – бессилие поселилось на лице парня, словно в нём что-то надломилось, – я одна сплошная чёртова ошибка. У меня была миссия, к которой я шёл. Вместо этого я позволил себе роскошь – думать, что могу быть простым счастливым человеком, – дымчатые глаза потемнели и заблестели, как мокрый асфальт. – Я никакой не вершитель судеб… Что я буду делать, если кто-то из-за меня погибнет? – этот был вопрос без ответа, и парень, изнеможённо убрав мои руки, направился к выходу.
Я осталась стоять как вкопанная, не в силах пошевелиться и, кажется, забыв, как дышать. В горле словно застрял колючий штырь, и глаза противно запекло, а я продолжала наблюдать за отдаляющейся мужской фигурой.
– Тима, – выдавила я, с трудом вдохнув воздух, и парень остановился, не поворачиваясь лицом. – Я… люблю тебя… – слова сорвались еле слышно, и горячая струйка скатилась по щеке, а губы предательски задрожали, но не от холода.
Тимофей замер, чуть повернул голову вправо. Мне по-прежнему не было видно его лица.
– Прости, – безжизненно, но мучительно тоскливо выдохнул он и вышел на улицу.
Когда послышался звук закрывшейся двери, а затем заведённого в машине мотора, слёзы сами полились рекой, перекрывая кислород, и я сползла на пол, обнимая колени.
– Всё будет хорошо, пока мы вместе, – тихо вслух проговорила я фразу, гревшую моё сердце совсем недавно. В голове она звучала нежным низким и успокаивающим голосом Тимофея. – Ты обещал… – я закрыла лицо руками, не осознавая случившегося.
Прошло уже несколько часов с того момента, как Тим ушёл из дома и исчез в неизвестном направлении, оставив меня одну. Моя печаль превратилась в жгучую злость, возрастающую с каждой секундой в геометрической прогрессии.
«Как он мог так со мной поступить? Мы расстались? Или что, чёрт возьми, вообще происходит?» – металась я в одиночестве по большому дому в полнейшем недоумении.
Я, привыкшая быть на стороне Тимофея, сейчас не могла его оправдать. Я рисковала не меньше него! Переживала за подругу я точно так же, как Тим переживал за Илая! Жертвовала своими планами, перспективами ради чувств, ради будущего, ради него, ради нас! Конечно, мои человеческие сценарии жизни мельчали на его фоне, но всё же! При этом я никогда не жалела о своём выборе… Я в жизни никого так не любила и уверена, что он тоже любит меня. Но сегодняшняя отрезвляющая холодность парня вернула меня обратно в день нашего знакомства. Ну и что я имела? Одна, в незнакомом городе, в чужом доме, без денег, без телефона. Ума не приложу, что и думать, а делать – тем более!
Поднявшись в спальню, я больше не могла выносить жалкое бездействие и села приводить себя в порядок. Через силу сделала себе макияж: глаза накрасила не сильно, потому что плакать хотелось каждые две минуты, а тушь на ресницах меня хоть немного дисциплинировала. Помаду выбрала самую яркую, тёмно-вишнёвую, которую я использовала всего один раз – дома, после покупки, и тут же стёрла. Так она и валялась дежурной в сумочке, и сегодня её выход! Мне нужно было что-то, что меня отвлечёт. Из сумки с вещами достала единственное платье с цветочным принтом и натянула его на себя. Волосы распустила и, причесав, перекинула на левую сторону красивой гладкой волной. Я в зеркало окинула себя оценивающим взглядом, ругая за глупость, но сидеть и ждать неизвестно чего я не могла физически. Это сводило с ума! Закинув в сумку духи, помаду и блокнот с ручкой, я обулась, накинула наскоро куртку и в спешке покинула чужой дом, пока моя голова не взорвалась от давящих четырёх стен и растерянности.
Пройдя по извилистой дорожке в лесу, где мы с Тимофеем обычно проезжали на машине, я вышла к пыльной трассе. Остановилась, думая, что делать дальше, и поняла, что возвращаться в свой родной Фейтфол я боюсь. Ехать к родителям тоже не могу. Как бы я им объяснила, почему прогуливаю университет? Вариант сказать правду про Падших ангелов не рассматривался, иначе мама с ходу отвела бы меня к психиатру. Развернувшись в сторону центра Кисмет, я уверенным шагом потопала вдоль дороги. Ощущая внутренний раскол, я подняла глаза к небу – оно приобретало хмурый серо-лиловый вид, намекая на дождливую погоду в самом ближайшем будущем. Машины на скорости проносились мимо, не замечая меня, а я по привычке высматривала знакомую чёрную иномарку. Но её не было видно… Какая же я была злая! Как Тимофей мог такое устроить? На эмоциях я творила всякую ерунду, о которой жалела. Но сейчас я не видела другого выхода, как сбежать из дома Спиритов. Я не понимала, вернётся ли туда Тим… Но хоть кто-то будет рад этой ситуации – блондинистая супермодель. Может, даже разок улыбнётся искренне своей дочери и мужу.
«Элли…» – выдохнула я с грустью. Она только поделилась со мной самым сокровенным, как я пропала из её жизни. Я буду очень скучать по девочке, если это действительно конец всего… Да что же это такое, мне снова невыносимо жгло глаза.
