– Пошёл я спать. А то ты совсем меня уже озадачила на ночь глядя, так и до депрессии недалеко, – парень поднялся на ноги, закатив рукава водолазки, и неуклюже чмокнул меня в щёку. Это было похоже на дружеский поцелуй, без намёка на какую-то пошлость. – Спокойной ночи, солнце.
Но оставалась одна вещь, которая мне досаждала, и я решилась её озвучить:
– Можно тебя попросить? – Гектор застыл, внимательно слушая. – Не говори Тиму о том, что видел сегодня… перед рестораном. Я сама скажу, если мы помиримся, конечно.
– Без вопросов.
– Спокойной ночи, – с облегчением выдохнула я, и парень, подмигнув, скрылся за дверью.
Я оказалась в просторной комнате в полном одиночестве и, натянув голубого цвета одеяло на голову, легла в постель. Эмоциональная подавленность, конечно, немного снизилась, но всё же мешала уснуть ещё на протяжении двух часов. Мысли «что делать дальше?» крутились в голове беспорядочным вихрем. Не могла же я вечно у кого-то жить, скрываясь от Аззана. У меня вообще-то своя квартира имелась, которую я до сих пор снимаю и оплачиваю. Надо было поговорить с Тимофеем, даже если он против. Я должна отчётливо понимать, осталась ли я одна со своими проблемами или всё же нет.
Уже сквозь сон мне слышался тихий шум дождя за окном. Мысленно вызвав образ любимого парня, обнимая подушку, я, наконец, уснула.
Я резко распахнула глаза, чувствуя пристальный взгляд на своей спине. Рефлекторно повернув голову так, что боль запульсировала в шее, я подпрыгнула на кровати, прижимая одеяло к груди. На меня с нескрываемым удивлением в глазах уставилась женщина средних лет. Её местами седые волосы были собраны в гладкую причёску высоко на макушке. А массивная оправа очков то и дело норовила соскользнуть по маленькому носу вниз. Я набрала в лёгкие побольше воздуха, готовясь к словесному нападению, но незнакомка выставила руки вперёд, стараясь успокоить, и быстро заговорила.
– Прошу прощения, мисс. Я не хотела вас разбудить. Я всего лишь принесла ваши вещи. – Лицо женщины приняло добродушное выражение, и она указала рукой на жёлтую софу у окна, где лежала моя чистая одежда. – Я домработница вашего брата, – тепло улыбнулась она и представилась: – Меня зовут Лилия.
– Моего брата? – сонно переспросила я.
Лилия с сомнением взглянула на меня и медленно, как ребёнку, повторила:
– Да, мистера Гектора Ветрова.
Услышав фамилию, я прыснула смехом, прикрыв ладошкой рот. Интересно, это он сам себе такую фамилию выбрал? Свободолюбивый, словно ветер? Почему-то мне стало так весело. Выходило так, что Гектор представил меня своей горничной как сестру. Уверена, это к лучшему, тем более после вчерашних его интриг, проверок и неоднозначных жестов. Незаметно потянувшись, я поднялась с кровати, завязывая халат, который одолжил мне парень. Я прямо в нём и легла спать, потому как обнажённой бы не уснула в чужом доме, да ещё и одна.
– Это мистер Гектор сказал называть его «мистер»? – Почему-то этот факт меня немало забавлял.
– Да, мисс.
«Вот позёр», – по-доброму смеясь про себя, я закатила глаза.
– Лилия, меня можете называть просто Николь, без всяких приставок, – заметила я, помогая женщине заправить кровать. Лилия вежливо улыбнулась и кивнула в знак согласия.
После того как я помогла горничной прибрать спальню, к слову, не без её сопротивления, я нашла ванную комнату и включила душ. Отражение в зеркале меня совсем опечалило: лицо опухло, как подушка, глаза сузились и стали в два раза меньше, напоминая щёлочки, а волосы на голове превратились в растрёпанные пакли. Да и два зелёно-синих синяка под глазами не добавляли мне красоты и свежести, откровенно говоря.
«Ох и наревелась я вчера», – устало вздохнув, я приложила ледяные мокрые ладони к лицу, замерев на полминуты. Несколько раз умывшись холодной водой, я зашла под душ.
Как странно, сегодня ночью мне совсем ничего не снилось. Почему тот кошмар не приходил ко мне снова? В мозгу всплыло изображение с чёрной, беспросветной пропастью, от которой веяло чем-то устрашающим. А я только лишь бессильно падала в неё, не в силах хотя бы заскулить. Меня передёрнуло от мысли, что этот сон имел параллель с реальной жизнью.
«Может быть, Тимофей уже выпустил меня из рук и теперь я лечу в неизвестность одна?»
