Через два часа майор КГБ Иван Иванович Сечин был в каюте командира соединения эсминцев капитана 1 ранга Майского. Кроме майора, в каюте находились сам Майский, пожилой невысокий человек с узкими плечами и большой головой, и атлетически сложенный капитан 3 ранга Басов. Майский задумчиво смотрел в иллюминатор на белых чаек, носившихся над водой. Корабль чуть покачивало с борта на борт. В круглом отверстии иллюминатора виднелись то зеленоватая поверхность бухты, то синее небо с редкими кучевыми облаками. В каюте было душно, и капитан 1 ранга расстегнул китель. На его лице, изрытом сетью глубоких морщин, выступили бисеринки пота. Майский считался большим знатоком морского дела. Начав службу на флоте юнгой, он исходил едва ли не все моря и океаны; во время войны корабль, которым он командовал, был удостоен гвардейского звания. Как и многие люди с мягким и добрым характером, Майский старался держаться строго, говорить резко и коротко. "Добро" и "дробь" были его излюбленными словечками. Но офицеры-сослуживцы знали, что он справедливый командир, терпеливый и настойчивый воспитатель. Молодые офицеры старались попасть служить в его соединение, зная, что у Майского есть чему поучиться. Басов сидел, откинувшись в кресле и шевеля толстыми пальцами могучих рук. Он напряженно слушал Сечина. - Наши связисты перехватили радиограмму, - говорил Иван Иванович. Передавала неизвестная станция километрах в ста от нашего берега, в море. Радиограмму удалось расшифровать. Сведения, которые содержатся в ней, могли быть собраны только в нашем порту. Значит, кто-то собрал их здесь и не известным нам путем доставил на чужой корабль... - Сведения касаются нас? - нетерпеливо перебил Басов. - Да. Речь идет о вашем эскадренном миноносце, товарищ капитан третьего ранга. - О "Мятежном"? - О нем. Вот послушайте, - Сечин развернул лист бумаги и прочел: - "На "Мятежный" доставлено новое вооружение. Производится монтаж". - Ах, черт! - вырвалось у Басова. - Извините, товарищ капитан первого ранга! - Лицо Басова побагровело. - Такое дело тут! - Прощаю, - кивнул Майский. - Вы понимаете, Басов, всю серьезность случившегося? Вооружение новое, уникальное. Известно о нем только узкому кругу лиц. - Но как узнали? На корабле не было посторонних людей. Мы стоим на рейде. - Как узнали? На этот вопрос я, к сожалению, ответить не могу, - продолжал Майский. - Послушаем, что скажет нам майор. - Почти ничего, - пряча в карман кителя радиограмму, ответил Сечин. - Пока ясно одно. В базе есть враги, и они знают, что делается на эскадренном миноносце "Мятежный". - На лучшем корабле соединения, - тихо заметил капитан 1 ранга. - Да. Заняться расследованием этого дела поручено мне. - Сечин сделал паузу. - Я прошу вас, товарищ Басов, выделить мне в помощь молодого офицера, знающего корабль и людей. - С удовольствием, - Басов задумался, перебирая в памяти офицеров корабля. - Ага, есть такой. Лейтенант, прекрасный спортсмен. Недавно избран секретарем комсомольской организации подразделения. - Подумайте как следует, - предупредил Майский. - Надо выбрать лучшего. - Этот справится, - уверенно сказал Басов, назвав фамилию. - Знаю, знаю. Кандидатура подходящая, - подтвердил Майский. - Ну, что же! Желаю счастливого плавания, товарищ майор. - Капитан 1 ранга пожал руку Сечина. - Рифов и мелей у вас на пути много, идти придется без карт и компаса. Но я верю в успех. Держите меня в курсе дела и рассчитывайте на любую помощь. До свидания. Вахтенный офицер предложил Сечину доставить его к причалу на катере, но майор попросил шлюпку. Легко спустившись с трапа в покачнувшийся ял, Сечин с удовольствием оглядел раздетых по пояс мускулистых гребцов, кормовое сидение, такое чистое, что даже садиться на него было боязно. "Стеклом драили", - подумал Сечин. Он начинал службу матросом в боцманской команде крейсера, сам когда-то ходил правым загребным на призовой шлюпке и с тех пор сохранил в душе любовь к гребному спорту, старался не пропускать ни одного шлюпочного соревнования. - Пройдите с ветерком, - предложил Сечин старшине шлюпки. Смуглый от загара старшина понимающе улыбнулся. - Навались! - приказал он гребцам. Ял быстро понесся по голубой глади залива. Форштевень его легко резал воду, и она, журча, пробегала вдоль борта. Гребцы, занося весла, равномерно наклонялись вперед и отваливались назад всем корпусом, почти ложась спинами на колени сидевшим сзади. Желтые гладкие, будто полированные весла дружно, единым рывком вылетали из воды, оставляя белые, закипающие бурунчики. - Два-а-а, - протяжно командовал старшина, наклоняясь вперед, пока лопасти весел проходили в воде. - Раз! - резко обрывал он, взмахивая рукой, и лопасти без брызг и без плеска вырывались на поверхность. - Два-а-а... Раз! Над головой, в центре ярко-синего купола стояло раскаленное солнце. По воде прыгали и переламывались на мелких волнах ослепительные блики. Недвижимо стояли на рейде корабли. Впереди раскинулся на холмах большой приморский город, тянулись белые линии домов, тонувших в густой зелени. Сочетание белизны с зеленью придавало порту особую красоту и праздничность. Справа высились закопченные трубы морского завода. А левее, на холме, виднелся обширный парк. Сечин видел даже отдельные строения в нем, желтые, усыпанные песком аллеи - настолько близко подходил парк к воде. Резко и пронзительно кричали чайки. В порту, как пулеметы, стучали пневматические молотки. Большой красивый приморский город жил обычной трудовой жизнью. Казалось, ничто не нарушало ее привычного течения. Но Иван Иванович Сечин, любивший этот утопающий в белых акациях город, сейчас особенно внимательно присматривался к нему. Где-то в городе находился вражеский лазутчик, и Сечину предстояло найти его. Приходилось начинать работу, не имея в руках никаких данных, кроме перехваченной радиограммы, отправленной неизвестным кораблем. Кем были собраны сведения о монтаже уникального вооружения, каким путем доставлены на неизвестный корабль, крейсировавший в море? Ответы на эти вопросы предстояло найти. "Капитан 1 ранга прав, на пути много рифов и мелей", - подумал Сечин. - Шабаш! - скомандовал старшина, и шлюпка впритирку подошла правым бортом к причалу.
