Лежу на спине, закинув правую руку за голову, и смотрю в него с ощущением блаженной пустоты в голове и медовой истомы во всём теле. Белые занавеси балдахина слабо колышутся от ветра, что влетает сквозь приоткрытое окно и доносит сладкий запах цветов.
Хорошо-то как…
Левая рука в цепком хвате сильных пальцев моего мужчины. Теперь уже точно, совсем-совсем, до конца и полностью моего.
Зор, кажется, медленно засыпает.
Потому что дыхание, в котором с каждым выдохом слышится тихое довольное мурлыкание, становится всё более медленным, размеренным, спокойным. Устал, бедный… Ещё бы! Такое путешествие долгое. И меня тяжеленную на спине нёс. И потом…
Вспоминаю, улыбаюсь как дура, сладкая дрожь проходит по телу. Хочется потянуться довольной кошечкой и тоже замурлыкать. А ещё свернуться в клубок и прижаться к чему-нибудь тёплому…
Но только я решаю, что пора мне тоже под бочок и баиньки, как Зор вдруг отпускает мои пальцы. Вскакивает с постели и идёт пружинистым шагом к окну.
Я больше не отказываю себе в удовольствии любоваться им в открытую. Потягиваюсь до хруста костей, устраиваюсь поудобнее на мятых простынях… и любуюсь.
Мой мужчина.
Совсем-совсем мой.
Молодец, Ива! Это награда тебе за доброту. Надо всё-таки бездомных зверюшек подбирать, душеспасительное это дело.
Кот смотрит за окно и хмыкает.
— А я был уверен, что мне в ближайшее время с такой женой и без путешествий скучно не будет! Оказался прав.
Я лениво спрашиваю:
— Что там? Я пошевелиться не могу. Вставать вообще не проси.
Наградой мне довольный серебряный взгляд через плечо. Вот же наглый котище! Уморил хозяйку совсем и радуется.
Вместо ответа Зор шире распахивает окно… и в него заползают длинные плети лиан. Цепляются зелёными пальцами в штору, ползут вверх, на карнизе укладываются кольцами и останавливаются, покачиваясь.
А потом выбрасывают десятки бутонов, которые под моим восхищённым взглядом распускаются в крупные цветы кошачьей фиалки. По комнате плывёт чарующий аромат.
Кот откидывает голову и заразительно смеётся.
— Что? — улыбаюсь я, подтягиваю к себе простынку и уютно натягиваю на плечи.
— Всю площадь изнутри взломали. Неплохо я тебя инициировал, — подмигивает Зор. И неслышной кошачьей походкой снова идёт к постели.
— В смысле? — удивляюсь я. А мурашечки благодарно оживают, подсказывая, что не против даже и повторить…
Жених растягивается рядом на постели, попирает рукой голову и смотрит на меня смеющимся взглядом, в котором кружат серебристые искры.
— Как бы тебе объяснить… ну, ты у меня теперь-то большая девочка, скажу как есть. В момент лишения девственности сильной волшебницы её сила должна возрастать кратно. Потому что срываются лишние барьеры, сдерживающие её и мешающие пользоваться природной мощью на полную. По крайней мере, в теории я предполагал, что так должно быть. Исходя из некоторых… м-м-м… весьма специфических древних трактатов, которые попадались мне в странствиях. Рад, что на практике так и оказалось.
— А уж я как рада, что только на мне выяснял… — ворчу я и тянусь за поцелуем… А Зор вдруг останавливает меня, ухватив за плечо, и я вижу на его лице безграничное удивление.
— Ну-ка стой, родная… погоди… нет, да не может быть! Или может?..
Очередная загадка от моего загадочного.
Я уже отчаялась, что они когда-нибудь закончатся.
Остаётся только покориться обстоятельствам и терпеливо ждать, когда Его высочество снизойдут до объяснений.
Поэтому откидываюсь обратно на подушки, подтягивая простынь повыше. И готовлюсь ждать. Потому что на лице Зора сменяют одно другое такие неописуемые выражения, что мне стоит большого труда не засмеяться. Таким я ещё своего кота точно не видела! Обескураженным.
И тут мою целомудренную простыночку хватают и бесцеремонно скидывают куда-то на пол.
— Чего ты…
— Тш-ш-ш!.. — в который раз останавливает меня кот.
А потом на обнажённый живот мне мягко ложится тёплая ладонь.
И следом осторожно тянется лохматая башка.
Ложится мне на живот ухом.
Я замираю и боюсь дышать.
— Господи, Зор, ты же не хочешь мне сказать…
Он приподнимает голову. В серебряном взгляде пляшут огни. И бешеная, дикая радость.
Все слова куда-то пропадают, они больше не нужны, они просто лишние теперь. На моих губах расцветает улыбка.
Зор бережно ложится на мой живот снова, не забывая принимать вес на руки, чтобы не давить. Смещается ниже, сильно ниже пупка, в самый низ живота. Трётся щекой, мурлычет как большой кот.
Я запускаю руки ему в волосы и нежно глажу.
— Ив, у нас сын будет! — удивлённо говорит он.
И я почему-то верю.
А потом…
— Ну-ка сто-о-о-оп!.. — я отпихиваю от себя лохматую башку.
Он скатывается с меня и смотрит настороженно.
Сажусь рывком, слегка кружится голова от резкого движения. Подтягиваю колени к груди. И хмурюсь.
— Что такое? — напряжённо спрашивает Зор. — Что-то не так?
— Совершенно точно что-то не так! — заявляю я и прислушиваюсь к внутренним ощущениям.
У меня внутри как будто разрастается гигантский огненный шар.
Вспышки пламени, одна за другой. Лесным пожаром прокатываются по телу от его средоточия — до кончиков пальцев на руках и ногах.
