Она одаривает меня снисходительной улыбкой, как будто я её эта, как там у них… фрейлина. В личной свите. От некоторых своих придворных замашек Зиала так и не избавилась.
— О, великолепно! А ты как, малышка Ива? Слышала, замуж собираешься!
Я чуть не подавилась яблоком, в которое вгрызлась для приличия, чтоб не бросалось в глаза, что я подсела к Зиале не просто так.
— Нагло врут… — пробубнила я с набитым ртом, пытаясь прожевать сочный кусок.
— Ну, может я что-то не так поняла, — миролюбиво согласилась принцесса и отвернулась, ответить мужу на какой-то вопрос. Он подливал ей вина, дорогого, заграничного, в глиняную кружку. Я узнала вино по этикетке — Арн недавно покупал у заезжих имперских торговцев дюжину бутылок. Видимо, подарил имениннику на праздничный стол.
Я посидела немного и собралась с мыслями. Зиала даже и не думала поддерживать светскую беседу. Кто я ей? Это мне позарез нужна информация. Поэтому я предприняла ещё одну попытку заговорить.
— А как там у тебя на родине? Как твой папочка поживает?
И…
Да!
Вот оно!
Я чувствую его.
Он здесь. Он рядом. Бродит вокруг, смотрит жадно, прислушивается к каждому слову. Больше не приближается ко мне. Я больше не его магнит, не тот центр, вокруг которого обычно он нарезает круги. Я просто декорация. Часть окружающего ландшафта. Кот наблюдает за обстановкой, навострив уши, и возможно, даже слегка обратился.
Его напряжение чувствуется в воздухе, я ощущаю это всей кожей по мурашкам на предплечье, по вздыбленным крохотным волоскам на затылке.
Поэтому решаю развить успех.
— Его императорское величество случайно к нам в гости не собирается?
«Во главе огромной армии», так и хочется добавить. Но я прикусываю язык. Зиала глуповатая, но не злая. Если она знает о какой-то угрозе, вряд ли могла бы смолчать. Точно бы проболталась. Моё дело, правильно её разговорить.
— Папочка? — она хмурит брови и видно, что не очень привыкла думать о неприятных вещах. — Он так обижен на меня, что я решила поселиться в таком захолустье!
Я думала, она добавит извинение, и что не имела в виду ничего дурного про наш дом… но она даже и не думала. Что было на уме, то и ляпнула. Она и правда считает Таарн захолустьем.
А в памяти немедленно всплывают другие слова.
В них определённо есть что-то общее. Говорят, подобное тянется к подобному. Я отлично могу представить моего кота рядом с такой девушкой, как Зиала. Они бы очень красиво смотрелись.
На меня нападает уныние, стараюсь не поддаваться. Надо сосредоточиться и слушать дальше — там Зиала ещё что-то продолжает болтать…
— Он так меня звал назад, так звал! Видишь ли, после моего ухода, увы, трон ему оставить не на кого, и наследников совсем нет. Тем более, что… Ай!!!
Она вскакивает и начинает отряхивать своё платье, по которому расползается уродливое алое пятно. Видимо, когда эмоционально жестикулировала, опрокинула кружку.
Я подхватываю льняную салфетку со стола, помогаю ей.
Зиала так расстроена, что немедленно чуть не плача просит мужа вернуться домой. Всё-таки, она осталась принцессой до кончиков ногтей! Не терпит ни малейшего несовершенства в своём внешнем облике.
Я решаю, что мне тоже пора.
Ухожу тихо, ни с кем не прощаясь.
И меня никто не провожает.
Обратная дорога кажется такой долгой… я не замечала раньше, как далеко моя хижина от ближайшего поселения. И какими пугающими могут быть молчаливые горы в темноте.
Возвращаюсь в хижину, отворяю тихо дверь… оставляю её незапертой, всего лишь прикрываю. Сбрасываю обувь, прохожу босиком на кухню. Света не зажигаю. Просто забираюсь с ногами на стул, обхватываю колени и сижу так. Без всяких мыслей, пялюсь на круглую луну в окне. В голове пустота. На душе тоже.
Когда едва слышно скрипит дверь за спиной, и я снова ощущаю чужое присутствие, внутри почти ничего не шевелится. Заставляю себя быть бесчувственной и равнодушной куклой. Надо заранее подготовиться к прощанию. Может, тогда будет не так больно.
Один за другим загораются магические огни. Рой зеленоватых искр вспархивает к потолку. Красиво… мне будет не хватать этой магии. Он так и не успел научить.
На стол передо мной увесисто падает моя тетрадь, открытая на пустой странице.
«Она правда счастлива здесь? Зиала»
Нет, бесчувственной куклой быть не получается. У кукол внутри нет сердца, которое ведёт себя по-предательски глупо — то пропускает удар, то начинает колотиться как бешеное. Снова это имя. Снова она…
А ведь я не упоминала ни разу в разговорах, как зовут имперскую принцессу. Он её знает.
По крайней мере, лицо получается держать. Продолжаю сидеть неподвижно, обнимая колени. Мне сейчас все силы нужны, чтоб не разреветься. Почему так горько…
— Значит, врал? Про возлюбленную? Что нету?
«Не говори ерунды», — раздражённо ложатся буквы на бумагу, царапая кончиком пера.
— Тогда почему спрашиваешь? Что тебе за дело до неё?
«Раз спрашиваю, значит нужно».
