— Не бойся. Не стоит. Больше не нужно. Я отпустил — много чего случилось с тех пор, как я перешёл границу с Таарном, снедаемый жаждой мести. И узнал тоже много нового. Об Ашайе в том числе. Она сама сделала свой выбор, когда пыталась убить их. Я больше не виню Гордевида и Арна в её смерти. Все мы рано или поздно попадаем на перекресток дорог, каждая из которых уводит в разные стороны. И решаем, куда сделать шаг.
— Спасибо, — поблагодарила я просто. В носу щекотало, задача была не разреветься. Вот как у него получается каждый раз, а? — Мне кажется, ты выбрал правильную дорогу. Жажда мести никогда не приводит ни к чему хорошему.
— Ашайю она привела к плачевному концу, — горько согласился Зортаг.
Он прав. Он действительно оказался намного сильнее своего учителя.
К нашему всеобщему счастью.
— Как бы то ни было, я попал наконец-то в Таарн. Был поражён красотой этого края. Но, увы, он меня не принял.
— Дикие барсы? — вспомнила я.
— Дикие барсы, — согласился Зортаг. — Почувствовали чужака, долго загоняли меня стаей на край ущелья, почти задрали насмерть. Как и говорил тебе, я уязвим в зверином обличье и не могу себя лечить. А перекинуться обратно магических сил просто не хватало. Впервые так долго пробегал зверем и не знал, что нужно оставлять резерв для оборота. Чуть было не поплатился за самонадеянность. Я ведь издыхал там. Цеплялся за жизнь уже просто из упрямства… А потом меня нашла ты…
— Но хвалить мы меня, конечно же, не будем — нельзя же нарываться на комплименты! — слегка обиженно прерываю его я.
Кот замолкает и смотрит на меня ровно три секунды.
А потом впивается в губы. Забирает остатки дыхания. Сводит с ума. Заставляет забыть, кто я и где я. Во всяком случае, те странные звуки, что я издаю во время поцелуя — это точно кто-то другой!
Отрывается от моих губ с трудом. И ещё один короткий нежный поцелуй в самый краешек. И ещё один. И ещё…
— Сойдёт за комплимент?.. Или ты хочешь добавки?.. — мурлычет кот мне прямо в губы.
Взмах моих ресниц. Глаза в глаза. В его голосе улыбка, но в них… столько убийственной серьёзности, что мне становится страшно. Серебро плавится, обжигает… моим внутренним женским чутьём, которого, я думала, и нет у меня, но которое снова проснулось в руках моего мужчины — понимаю точно, он уже на грани. И сила воли его, хотя и даст фору любому, тоже на пределе. Лучше больше не нарываться… разве что мне самой хочется получить свою «добавку».
И видимо, на мою беду, что-то такое отразилось в моём взгляде. Или я слишком задержалась с ответом.
Потому что кот весь подобрался. Пальцы на моей спине, что до этого мягко касались, путешествуя по ней, напряглись и сжали платье.
— Ив…
— Рассказывай… дальше… — я струсила в который раз. И уткнулась ему лицом в грудь. Сердце билось, как сумасшедшее. Я почувствовала, что моё тело тоже напряжено, как натянутая тетива.
Пальцы на моей спине расслабились не сразу. И пока котик в свою очередь колебался, я чуть не умерла от ожидания. Но в который раз он выбрал послушаться меня. Интересно, сколько вот таких вот попыток играть на его нервах у меня в запасе, прежде чем у зверя окончательно сорвёт крышу? Кажется, после всего, что мы вместе пережили, после разлуки и новой встречи, он уже на грани. А я?..
— Хм. Что ж. Когда ты прогнала меня…
— Я не прогоняла! — возмутилась я.
— Когда ты прогнала меня, — снова с нажимом повторил Зортаг, суровым взглядом пресекая попытки спорить. — Я отправился обратно к границе гор. К перевалу, ставшему для меня в прошлый раз воротами в Таарн. Я знал, что на отдалении от меня следует с десяток барсов. Провожают. Следят, чтоб чужак точно убрался с их территории. Я вышел к перевалу, и стоял на гребне последних скал, глядя вниз, в долину. Туда, где в дымке терялась горная дорога, уводящая к землям Империи. Мне оставался лишь шаг. Обратно. Вниз. Мой… личный выбор.
Он замолчал.
Но я и так догадалась, что было дальше.
— А в этот самый момент мой брат снова поднял Завесу? И ты не успел?
Зортаг не ответил.
Я подняла взгляд. Попыталась прочитать по глазам — но они были непроницаемы. А он зачем-то протянул руку к моему лицу, и костяшками пальцев провёл по брови… виску… скуле… щеке…
Всё тело отозвалось на эту скупую ласку. Не дыша, я отвечала на взгляд — и не понимала его значения. Знала только, что он никогда ещё не смотрел на меня
Не помню, кто к кому потянулся первый. Кажется, наши губы встретились на середине пути.
Слишком много нежности. Слишком много — больше, чем могло выдержать моё истерзанное одиночеством сердце. Мне хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечность. Но он прервал его первый. И в обращённом ко мне серебряном взгляде была странная суровость.
