— А когда я вернулся в хижину, тебя там не было. Я чуть с ума не сошёл, думал, что-то случилось. Слишком много посторонних запахов в окрестных горах. Потом почуял запах твоего брата и успокоился. Пошёл по вашим следам. Правда, ваши ручные котята тоже не слишком дружелюбно меня встретили и принялись рвать. Пришлось преподать урок вежливости, — он осклабился. И я невольно вспомнила снова ту страшную картину — четверо гигантских барсов моего брата, рычание, от которого кровь стынет в жилах, и один-единственный окровавленный зверь в центре сжимающегося кольца. Страшно оскаленные клыки, все в алом… Бр-р-р-р… как хорошо, что я успела вовремя! В который раз.
Потом пришла в голову ещё одна мысль.
— Ты… никого не встретил в горах по пути сюда?
Зортаг покачал головой.
— К счастью, нет. Я не в том был настроении, чтоб миндальничать.
Я как-то сразу поверила ему. И успокоилась.
Значит, Колина убил точно не он. Я и до этого не верила, что такое возможно. Но сейчас вижу по его глазам, слышу по голосу — не врёт. Он никогда мне не врал. Даже если правда была смертельно опасной для него. Честно говорил, если не может ответить на какой-то вопрос. Если они ему не нравились, умело обходил и оставлял их без ответа. Кажется, мой котик — мастер умолчания.
Правда, невольно подумалось — а о чём ещё мне недоговариваем мой кот? Но спрашивать об этом прямо, конечно же, бесполезно. Он всегда говорит ровно то, и ровно столько, сколько считает нужным. Ни слова больше, ни слова меньше. Если есть ещё у него какие-то тайны, расскажет когда-нибудь. Если захочет.
— А теперь я спрошу. Ив, почему ты здесь? Решила заглянуть в гости к брату?
Серебряные глаза смотрят с прищуром, ждут ответа. Не так часто он сам принимается задавать вопросы. И если спрашивает — этот для него важен. А значит, честность на честность.
Отвожу взгляд.
— Тебе не понравится мой ответ. Я решила бросить свою хижину. Уйти из лесу. Насовсем. Я решила, что место друида — рядом со своим народом. Я буду жить среди своего племени, чтобы лучше знать проблемы, чтобы быть рядом в радости и в горе, помогать своим сородичам, чем могу…
Я осекаюсь.
Он молчит.
Не говорит ничего. О чём-то думает. О чём? Дорого бы я отдала, чтоб узнать.
— Что ж. Ясно. Понял.
А мне вдруг хочется плакать. Или, чтоб мой котик принялся меня переубеждать. Но он снова молчит. Это как будто северный ветер между нами — а мне так не хочется терять жизненно важное мне тепло… я слишком долго мёрзла, чтобы теперь снова…
Кот вздыхает.
— Слишком громко думаешь, малыш! Отставить. Иди-ка сюда! Я спать хочу, сил нет. Будешь моей личной грелкой, и до завтрашнего утра не отпущу, имей в виду!
— Но сейчас же ещё даже не вечер! — грустно улыбаюсь я.
— Вот именно… — бормочет кот, устраиваясь поудобнее. Ещё и ногой меня придавливает сверху. Кажется, ему не столько грелка нужна, сколько подушка.
— Ну Зо-о-ор!.. — стону я обречённо. Это я должна сколько часов не шевелиться и постепенно превращаться в лепёшку⁈ Десять, двенадцать⁈ Сколько он там отсыпаться удумал…
Он поудобнее укутывает нас со всех сторон одеялом и тычется носом мне в волосы.
— Ещё раз так скажи…
— Как? — удивляюсь я.
— Имя моё. Как ты меня сейчас назвала?
Я смущаюсь.
— Извини. Зортаг. Ты, наверное, не любишь, когда своевольничают и сокращают… Ай!
Пытаюсь закрыться плечом, потому что кот удумал кусаться в шею.
— Ещё раз повтори. Так, как назвала.
— Зор… — выдыхаю я послушно и прижимаюсь ближе. Как же сильно я скучала. Пускай всё закончится скоро, пусть он снова продолжит свой путь, как только восстановится… я буду благодарна судьбе за эти бесценные мгновения рядом. Как дар, которого я больше не ждала.
Он прижимает меня к себе ещё крепче, и становится трудно дышать. Но я не сопротивляюсь.
— Вот я дурак… надо было давно его сказать. Оказывается, многое потерял… Называй меня так! Ты единственная…
Кот засыпает, а я лежу тихо, как мышка, прислушиваюсь к медленному сонному дыханию, и теплая волна затапливает меня до кончиков пальцев на ногах.
И пусть он не это имел в виду. Пусть «ты единственная» было сказано вовсе не в том значении, в каком бы мне хотелось. Я буду вспоминать эти слова снова и снова. И каждый раз тихо умирать от счастья.
— Я обязательно найду способ, как поднять Завесу, чтоб ты смог вернуться домой! — обещаю тихо.
Кот ворчит что-то сквозь сон, но слов уже не разобрать.
Вот так мой дикий кот неожиданно стал домашним.
Как-то удивительно быстро все привыкли, что в этом огромном и гостеприимном доме, где всегда было много людей, зверей, гомона и топота, весёлых песен и детского смеха, появился ещё один жилец.
