Зор бросил на меня быстрый взгляд и прижал палец к губам, призывая молчать. Попутно обжёг взглядом, и я вспыхнула, поправляя сползшую бретельку ночной сорочки. Забралась обратно, поглубже в одеяло. Втихаря перебираясь на ту половину кровати, где ещё остались крохи его тепла.
Он сам застыл настороженным котом в засаде сбоку от окна, глядя во двор из-за края занавеси. Не знаю, что, но точно ему очень сильно не нравилось что-то, поэтому он хмурился.
Я прислушалась. Утро было тихое, прозрачное, звуки разносились хорошо, а гости не думали приглушать своих голосов.
— Спасибо! Сколько мы вам должны за мясо в этот раз? Много принесли, даже непривычно.
Брат уже проснулся. Всегда встаёт рано.
— Нисколько, господин! Это подарок вам от деревни. Покровительства и защиты просим! — заискивающий голос. Незнакомый мне.
— Что случилось? — брат немедленно настораживается.
— С гор спустился бешеный барс!
— Что?..
— Зверюга огромная! Дикая! И больной явно — на клыках пена, глаза красные, терроризирует деревню второй день! Скотину пожрал, половину козьего стада уже, выйти за околицу боятся все, а минувшей ночью на крышу прыгнул старику со старухой на окраине, так те чуть богу душу не отдали… за деточек малых боимся…
— Ясно. Отправлю охотников своих. Сам не могу, простите — жена на сносях.
— Так слышали мы, слышали, господин! Да пошлёт ей небо успешного…
— Давайте не будем время терять. Где его видели в последний раз?..
— Так это… бродит вокруг деревни, то тут, то там! Вы только это… котиков своих уж дома оставьте, не ровен час укусит и тоже бешенством своим этим заразит!..
Голоса удалялись. Видимо, Арн завёл гостей в дом.
— Что такое? — спрашиваю шёпотом Зора, когда слушать становится больше нечего. — Ты что-то знаешь про того барса?
Он качает головой.
— Нет. Но мне всё это совершенно не нравится. Посиди-ка! Пойду, прогуляюсь.
Наверное, я никогда не привыкну к зрелищу Зортага, перекидывающегося барсом. Завораживает. До мурашек во всём теле.
Кот грациозно проходит мимо, помахивая хвостом. По дороге не упустив случая протяжно лизнуть мою босую ступню, неосторожно высунувшуюся из-под одеяла.
Носом спихивает засов, потом удар лапой по дверной ручке… Мда. И зачем, спрашивается, люди вообще руки отращивали? Некоторые и без этого справляются.
Я повздыхала немного по тому, как же чудесно мне спалось, и делать нечего, стала собираться, умываться и плести заново косу. Ту, что я заплетала на ночь, мой кот обычно к утру превращал в буйство растрёпанных локонов. Так и спал, уткнувшись мне носом в макушку.
К моменту, когда я вышла из комнаты, поместье уже почти опустело. Арн отправил почти всех своих людей, осталась лишь пара работников. Дико переживал, что не может уйти со своими парнями и проверить, что за чертовщина творится в деревне. У меня тоже сердце было не на месте.
Мой барс обнаружился на кухне. В этом просторном помещении, где под потолком висели пучки сушёных трав, вечно что-то жарили и парили. Вот и сейчас на вертеле над огнём повар крутил тушку поросёнка… Я сильно подозревала, что не для Мэй, которую всё больше тянуло на сладкое, отчего повитуха снова принималась пророчить, что родится девочка.
Вот только к привычному голодно-ждущему виду моего котика примешивалось что-то ещё. Больно уж пристально, не мигая, следили серебряные глаза его за движениями взмокшего и нервного повара. Догадываюсь, что несчастному не слишком нравилось готовить, когда за тобой следят, как за мышью. Тут поневоле поторопишься — а то мало ли что голодному барсу в голову взбредёт… авось повар аппетитнее покажется. Тем более, что его фигура вполне к этому располагала.
Мой кот топорщил загривок и нервно дёрнул головой, когда я подошла и положила руку ему на шею.
— Что такое?
Можно подумать, он мне ответит.
А потом кот без предупреждения скинул мою руку и рванул вперёд.
А из его горла вырвалось страшное рычание.
— Нет!.. — вскрикиваю я.
Белый как мел повар едва успевает отскочить.
Барс ударом лапы сшибает вертел. А потом принюхивается к мясу… и от его утробного рыка даже у меня мурашки бегут по спине.
Повар вообще, по-моему, в обморок вот-вот хлопнется.
— Чего это он? Взбесился что ли, не пойму… — выдавливает из себя, отирая лоб передником.
У меня самой сердце не на месте. От лишних глаз хочется избавиться.
— Вы это… идите! Я сама дальше разберусь. Он просто… голодный очень! Простите.
Два раза повару повторять не пришлось, разумеется.
— Ты что?.. — я вытянула вперёд руку и осторожно пошла к своему коту. Он пристально смотрел на меня долгих три секунды, как будто пытался что-то сказать. А потом выпустил кинжалы когтей.
Подцепил тушку несчастного поросёнка и швырнул в очаг. Пламя взметнулось выше, а потом опало. Чёрная зола покрыла ароматное мясо.
Разворотив прыжком полкухни, барс метнулся мимо меня к выходу.
Я поспешила за ним. А когда увидела, куда он держит путь, чуть за сердце не схватилась.
О нет, только не это!
По утрам нам во двор выходить не дозволялось. По разумным причинам, конечно же.
