— Полагаю, что денег у него хватает, чтобы не испытывать никакой нужды ни в чем.
— Скажите, профессор, может ли Марс каким-либо образом интересоваться криминалистикой?
На этот раз профессор Клэрамбар заколебался и ответил не сразу.
— Интересуется ли Антуан Марс криминалистикой? — наконец произнес он. — Пожалуй, нет, не думаю. Его единственное хобби — оловянные солдатики, которых он коллекционирует. А, совсем забыл! Еще он любит кошек… Ну а что касается криминалистики, вряд ли, по крайней мере, мне об этом ничего не известно…
— Еще один вопрос, профессор. Вы близко знакомы с Марсом? Можете ли вы рекомендовать меня ему?
— Близко — нет, но я с ним встречался в разной обстановке и полагаю, что могу дать такую рекомендацию…
— Спасибо, профессор. Может быть, вы позвоните ему и скажете, что я представляю журнал «Рефлет», который собирается опубликовать серию статей, касающихся личной жизни великих ученых нашего времени…
— Судя по вашему тону, Боб, это только предлог.
— Конечно, профессор, но представьте себе, что речь идет о поступке на благо общества…
— Я понимаю, Боб, и верю, что не стану соучастником каких-то махинаций. Я позвоню Марсу. А вы мне перезвоните, чтобы узнать результат…
Они повесили трубки. А через четверть часа профессор Клэрамбар сказал:
— Я связался с Марсом, и он согласен встретиться с вами в три часа дня. Но скажу прямо, Боб, я ничего не понимаю.
— Извините, профессор, но пока не могу ничего вам сказать по этому поводу дополнительно. Однако уверяю, что позже введу вас в курс дела… Большое спасибо за помощь…
Повесив трубку, Боб вынул из ящика бюро нечто вроде продолговатой хромированной зажигалки, которая в действительности являлась фотоаппаратом «Минокс». Он быстро открыл аппарат, вложил в него новую кассету, затем сунул в карман и улыбнулся.
— Ну вот я и готов встретиться со странным профессором, — сказал он вполголоса. — Наверное, я ошибаюсь на его счет, и тогда мне придется подготовить статью. Мысль о серии статей о великих ученых была неплоха. Нужно только договориться с «Рефлет».
Рассуждая таким образом, Боб искал оправдание несколько нескромному посещению профессора Марса. Он просто не представлял, что ученый-атомщик мог быть «невидимым врагом» общества. Однако какой-то внутренний голос подсказывал ему, что стоит пойти по этому следу.
Остановив машину неподалеку от дома профессора Марса, Боб Моран пешком направился к воротам. На ходу он старался понять, что им движет, ибо еще утром, после разговора с комиссаром Ферре, твердо решил не вмешиваться больше в это дело. Но как только он увидел профессора Марса, ему опять захотелось заняться делом невидимок.
Так ничего и не решив, он наконец подошел к воротам, изо всех сил дернул заржавленное кольцо и услышал звук колокола.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем зазвучали шаркающие шаги. Они приближались. Наконец засов со скрипом открылся, и перед Бобом предстал некто длинный и тонкий с плохо выбритым лицом, напоминающим лезвие ножа, и одетый в потертый лакейский жилет. Поскольку он не произнес ни слова, Моран вынужден был начать.
— Моя фамилия — Моран, — заявил он. — Профессор Марс предупрежден о моем визите…
Пока Моран говорил, слуга внимательно следил за его губами, как это делают глухонемые. Он молча показал рукой на дом и отошел в сторону. Моран понял, что его приглашают войти. Немой закрыл за ним калитку и снова сделал приглашающий жест. Следуя за своим проводником, Моран направился к дому, который тяжелой громадой возвышался метрах в двухстах. Двери и окна казались глазами и пастями, а само строение было словно покрыто плесенью. «Прямо-таки как кусок сыра», — подумал Боб, который иногда страдал излишним воображением.
Проходя по аллее, Моран не мог не обратить внимание на многочисленных кошек и котов, сновавших тут и там. Они были всех цветов, всех пород, от обыкновенного домашнего зверька в серой шубке до самых редких — ангорского, персидского или сиамского. Кроме того, среди них бродила масса всяких метисов.
— Думаю, что профессор Марс не просто любитель, — проговорил Боб, не опасаясь быть услышанным глухонемым, — он скорее коллекционер. И стоит это ему, наверное, довольно дорого…
Наконец Боб Моран и его проводник подошли к дому. Слуга впустил гостя в длинный, выкрашенный в черно-белые цвета коридор с голыми стенами. Отовсюду веяло холодом. Морана ввели в кабинет, главным украшением которого являлась черная доска, покрытая геометрическими фигурами, химическими и физическими формулами, а также многочисленные залежи разного рода книг. В центре комнаты находился стол, беспорядочно заваленный бумагами, за которым восседал профессор Марс. Он был в том же допотопном рединготе и приподнялся, заметив посетителя.
— Господин Моран? — спросил он.
Его глаза за стеклами очков приняли вопрошающее выражение. Боб слегка поклонился.
— Да, это я.
