Все это лишь тормозило возможность быстрого и адекватного решения по вопросам назревающей войны. В Лиге Наций был создан так называемый Комитет пяти, который предлагал свой план по урегулированию ситуации, но Муссолини план этот отверг, а в октябре и вовсе вторгся в Абиссинию. Лига, несмотря на призывы абиссинского императора Хайле Селассие предпринять военное вмешательство в этот конфликт, ограничилась экономическими санкциями против Италии, введенными в ноябре 1935 года. Никаких особых плодов это не приносило, поскольку санкции не включали в себя топливные ресурсы и, в частности, нефть. Если бы Италии отказались продавать нефть те же Соединенные Штаты да и все остальные государства, это было бы не лучшим вариантом развития событий для Муссолини, который такого исхода боялся, и такой исход неизменно означал бы начало военных действий.
Опасался подобного поворота событий и Пьер Лаваль, который идею нефтяных санкций отвергал. Наблюдая за ситуацией, Чемберлен писал в дневнике: «США уже пошли намного дальше, чем обычно. <…> Следовательно, к вопросу относятся серьезно. <…> При необходимости мы должны взять лидерство (в решении этого вопроса. —
Взять на себя лидерство решился Сэм Хор, который из Швейцарии и направился в Париж для встречи с Лавалем. Хор был переутомлен не только морально, но и физически всей этой ситуацией, длившейся уже полгода, он даже несколько раз падал в обмороки и отчаянно нуждался в отдыхе, а ему предстоял очередной этап переговоров, да еще и с «изворотливым» Лавалем.
Французский премьер-министр популярно объяснил британскому министру иностранных дел, что в случае введения Империей нефтяных санкций и следом вспыхнувшей войны Франция вряд ли сможет гарантировать Британии необходимую поддержку. Лаваль предложил Хору план, по которому Абиссинии предстояло быть разделенной на две области и одна из них должна быть подчинена Италии. Единственное, что смог сделать Сэм Хор, это вытребовать порт для Абиссинии. Он пытался также побороться за увеличение остававшейся Абиссинии территории, однако в результате глубокой ночью план все же был подписан.
Собственно, само подписание плана или пакта Хора-Лаваля не было такой уж страшной катастрофой. Пакт еще следовало передать правительствам стран Лиги для обсуждения, внесения поправок и ратификации. Иными словами, это соглашение было только черновиком возможного будущего договора. Но премьер-министр Лаваль решил миновать эти ненужные, по его мнению, стадии и продемонстрировать свою работу в первую очередь французам, поэтому соглашение уже утром было представлено прессе как окончательный вариант урегулирования итало-абиссинского конфликта. Это ставило под угрозу не только карьеру Хора, который сразу после подписания пакта наконец уехал отдыхать в Альпы и не знал, что Лаваль передал его текст журналистам. Это ставило под угрозу также авторитет Лиги Наций, которая вопросы санкций должна решать коллегиально, а не таким образом.
