А я все думала об Айелии. По словам виконта выходит, что герцог все знает. Зажмурилась, стараясь успокоиться, но вопросы мучали и истязали полночи — что теперь с Айелием? Увижусь ли с ним еще? Выходит, Арас после того, как использует, отдаст меня на утеху своим поданным? И все же странно было это все… Зачем столь влиятельному человеку такие хлопоты со мной? И как бы я ни крутила этот вопрос в голове, а концы не сходились. И оставалось одно — прибыть на остров и самой обо все узнать и понять, а там, быть может, откроется какой-то путь. С этими неутешными мыслями я уснула, а когда открыла глаза, в каюте было светло, так же покачивались плавно почти незаметно стены и пол. Элин была уже собрана, сидела, перебирала какие-то вещи, пока еще не замечая моего пробуждения.
От неудобного положения ныло все тело, ко всему еще и мутило. Но кое-как собравшись и позавтракав принесенной Элин едой, что любезно вручил ей Хорас, я почувствовала себя уже сносней. Весь день я не решалась выйти на палубу, дабы не привлекать излишнего внимания — мне хватило вчерашнего разговора с виконтом. И — слава Всесущему! — он не заглянул в каюту и вечером, чему я была несказанно рада. На исходе следующего дня судно наконец-таки примкнула к берегу. Я выглядывала в решетчатое окно, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но видела только облака, в которых купалось утреннее солнце. И не смотря на то, что погода просто благодать, внутри меня поднялась муть — предстоящее знакомство с герцогом расшатывало мою стойкость, на которую я настраивалась два дня пути. Я вышла из каюты вместе с Элин, глубоко вдохнув живительную прохладу. В глубине неба кричали чайки, шум волн оживлял воздух, покрытые лесом горы тянулись вдоль берега — казалось, не подступить ни с какого края. Выйдя на пирс, я увидела неподалеку несколько рыбацких хижин, чуть дальше — другие постройки, и никаких домов и замков — видно, апартаменты герцога находились в глубине острова.
— Пройдемте со мной, миледи, — Хорас по-прежнему держался скалой, лишь колкий лед его глаз напоминал о неприятном разговоре.
За постройками открылась песчаная дорога. Нас ждала карета: весьма богатая, с резьбой и фамильным гербом. Внутри было роскошно и уютно: пошивка из бархата и атласа, кожаная обивка сидений. Виконт сопровождал меня до замка верхом вместе с остальными всадниками — видимо, это был приказ Араса. Дорога то поднималась в гору, то карета с легкостью катилась по склону, а по обе стороны неизменно проплывали глиняные и песчаные взгорки, поросшие сосновым густо- зеленым лесом. Странно, но мне представлялся он совершенно по-другому. Хотя, наверное, в плохую погоду, место может показаться даже враждебным, но хоть в чем-то мне повезло — сегодня ясный день. Повернув, карета покатилось ровно, а потом стук колес и цоканье копыт сказали о том, что мы выехали на мощеную дорогу. Я выглянула в окно, пытаясь хоть что-то рассмотреть средь буйства зелени, и увидела островерхие кровли, сложенные из коричнево-красного камня стены и узкие выбоины-оконца.
Мы проехали несколько высоких арок, а потом замелькали дома, покрытые черепицами — они были разные: двух-, трехъярусные — жилые, что понятно по тому, как острижены розы и плющ, оплетавшие стены. Таких построек оказалось не так уж и много. Вскоре замелькала стража. Карета остановилась, а мое сердце забухало камнем в груди, и меня даже в жар бросило. С одной стороны, я была рада, что увижу Айелия, но с другой — теперь Арас доберется до меня куда быстрее. Неизвестно, что ждет меня за этими толстыми стенами. Дверь кареты щелкнула и распахнулась. Хорас широко улыбнулся, щурясь на солнце.
— Приехали, миледи.
Я вытянулась, набрав в грудь больше воздуха, переглянувшись с притихшей Элин, вышла из кареты. Хорас аккуратно поддержал за локоть, чуть задержав пальцы, заставив взглянуть на него.
— Мы не прощаемся, Урана, — шепнул он, а мне немедленно захотелось оттолкнуть его, да только на нас смотрели со всех сторон: стража и слуги вышли встречать прибывшую гостью.
Но он не стал меня задерживать надолго, отступил. Слуги подхватили вещи, указывая путь. Мы шли быстро, и я не успевала рассмотреть просторные комнаты. В них царили сумерки и, казалось, было прохладней, чем на улице. Мрачные стены, завешанные гобеленами, давили. Поднявшись на верхний ярус и пройдя недлинную галерею, вскоре оказались перед сводчатой дверью. Молодая служанка отворила дверь, приглашая войти. На удивление внутри было уютно, горел камин, пуская смолистый еловый душок. Я прошла к трюмо, осматривая нежно-кремовые портьеры, на стрельчатых высоких окнах были решетки, за которыми видно только небо и край зеленого островка дальнего леса.
— А где же сам герцог Арас? — поинтересовалась я, разворачиваясь к прислуге.
Низенькая, с коштановыми волосами из-под чепца отозвалась первой.
— Герцог здесь, в замке, миледи. За вами пошлет, как только вы освоитесь, — любезно ответила она.
Что ж, тем лучше. Когда служанка ушла, я без сил осела на мягкое кресло перед зеркалом, тоскливо оглядывая свое новое жилище. «Ну и угораздило тебя, Урана».
