– Всё хорошо? Расскажешь? – спрашиваю, когда выходим на парковку и я достаю ключи от машины из кармана.
А Марта будто только моего вопроса и ждала:
– Марк, маме могут в «Здоровом сердце» операцию сделать, представляешь? – загорается, в порыве чувств радостно взвизгивает и повисает на моей шее. – У них квота какая-то есть. Спасибо тебе, спасибо!
– Да за что, Господи ты, боже мой? Не я же квоту придумал, – ладно уж, я, но это Марту не касается.
– Разве не за что? Как бы мама сюда без тебя попала?
Марта покрывает мои щёки лихорадочными поцелуями, а меня от макушки до паха простреливает горячей волной. Приходится зубы сцепить, чтобы не воспользоваться радостью Марты и не устроить непотребства на стоянке. Осторожно обнимаю узкую спину, глажу сверху вниз, останавливаюсь на талии и, чтобы не спуститься ниже, усилием воли фиксирую ладони.
– Прости, я… – Марта теряется от собственной смелости, аккуратно отстраняется и, смутившись, отстраняется. – Просто я счастлива, честно.
– И кто такому счастью причина? – играю бровями, трусь носом о её висок, а вокруг столько людей толпится, только каждый делом своим занят, не до нас им.
– Сам же знаешь, что ты.
Я размыкаю наши объятия, пока не стало слишком поздно, и локомотив не сорвался с утёса прямо в море, распахиваю для Марты дверцу машины. Рукой взмахиваю, внутрь сесть предлагаю, а курить хочется отчаянно.
Да что ж такое? Марта так сильно действует на меня: трогательность её, глаза распахнутые, голос… даже как нос морщит, меня заводит. Мозги напрочь отключаются, ничего с этим поделать не могу.
– Когда мама вылечится, мы напечём с ней пирожков, и я тебя накормлю ими, – сопит Марта, влезая на пассажирское сиденье, и задумчиво стучит пальцем по подбородку. – Ты не представляешь, какие у мамы пирожки. Вку-у-усные. У меня такие не получаются. Ты с чем пирожки любишь?
Пирожки… надо же, я совсем не знаю, с какой начинкой люблю их. То есть, мать их никогда на пекла, а в других местах не пробовал – не было возможности. Нет, однажды на Междуреченском полустанке, я выскочил из поезда, схватил у белобрысого пацана пару гороховых и торопливо в вагон вернулся. Пирожки оказались горячими, пересоленными и жирными настолько, что хоть выжимай от масла. Не понравилось.
– С чем дашь, с тем и люблю, – плечами пожимаю и добавляю, наклонившись ниже: – Я неприхотлив в еде. А маме твоей нужно беречь себя, а не для других пирожки стряпать.
Захлопнув дверцу, на мгновение задумываюсь.
С каких таких пор я стал настолько заботливым? Просто… о Марте хочется беспокоиться – вот такое неосознанное желание она во мне будит.
Когда-то давно я прочитал в одной умной книжке, что мужикам для раскрытия всех лучших черт нужна рядом женщина, на это сподвигающая. Тогда я поржал с этой гениальной мысли, а сейчас думаю, что не так уж был неправ попсовый психолог.
Странные мысли в голову лезут. Ну, какой из меня рыцарь, в самом деле? Кое-кого из моих бывших спроси, так и вовсе чёрти кем обзовут, но точно не джентльменом – в жизни доставало отвратительных сцен и некрасивых расставаний.
Сажусь в машину, завожу мотор и выруливаю в сторону родительского особняка.
У родительского дома всего один внедорожник. Хмыкаю удовлетворённо, заметив характерную царапину на водительской дверце – Женька никогда не умел водить аккуратно.
Женька Лисицын – мой друг детства. Их у меня несколько, включая Регину, но её на эту внезапную вечеринку я решил не звать.
Захотелось праздника, смеха, музыки, громких разговоров – всего того, из чего состоят летние вечеринки у бассейна. А вот высокомерия Регины не хотелось.
– Марк, видишь? Гости, – замечает Марта, словно я мог не заметить машину.
Марта как-то резко меняется в лице, хватается рукой за ремень безопасности, словно отстегнуть хочет и выскочить на ходу из машины. Хмурится слегка, вглядываясь в окно, о чём-то думает, а я останавливаю машину рядом с внедорожником Женьки. Тот, завидев меня, выпрыгивает из своего автомобиля, и усиленно машет мне обеими руками сразу.
– Марта, это мой друг, ему не нужно прислуживать, – говорю, как мне кажется, верно разгадав причину перемен в ней. – У тебя сегодня выходной, у меня сегодня вечеринка. Просто расслабься и наслаждайся жизнью.
Марта смотрит на меня с интересом, чуть голову вбок склоняет. Проводит пальцами по пухлой нижней губе, которая и без всякой помады кажется сочной и блестящей, тёмной. Так и тянет поцеловать, только Женька, уже потерявший всякое терпение своими прыжками вытащить меня из машины, идёт к нам.
– То есть вечеринка, а я на ней… гостья?
– Мне нравится, что ты умеешь задавать правильные вопросы и не боишься их, – коротко касаюсь её щеки, задерживаюсь на нижней челюсти и улыбаюсь. – Да, ты на ней моя гостья. Ну что, Дюймовочка, приготовься, будет жарко.
Странный высокий парень в светлой майке, потёртых голубых джинсах и тяжеленных ботинках уже около машины, а я толкаю дверцу, выскакиваю наружу.
Вечеринка, да? В доме Орловых? На которую я приглашена в качестве гостьи Марка? Интересно…
