— Нет; если ты продолжишь так на меня смотреть, то я не сдержусь. — Он нежно взял меня за руку и потянул к двери. — Пойдем. Давай потусуемся с твоими друзьями.
Кира
Мой праздник был очень скромным, но для меня он был просто идеальным: меня окружали люди, которые нравились мне больше всего. Мы смотрели кино и ели торт. Я планировала съесть всего один крошечный кусочек, но Макс уговорил меня съесть еще.
Он был немного чопорным со всеми и почти ничего не говорил, но я все равно ценила, что он был там, и никто его к этому не принуждал.
Мне казалось, что между нами наконец что-то происходит, что-то, что не имеет никакого отношения к нашему фальшивому браку, а, напротив, имеет отношение к чему-то более правильному, чем контракт. Только зарождающаяся, искренняя привязанность. И, конечно, желание.
Мы несколько раз выходили из гостиной, чтобы поцеловаться, как старшеклассники. Когда мы проделали это в третий раз, Алла крикнула нам в спину:
— Разберитесь уже в своих отношениях!
После того, как все разошлись по своим комнатам, мы ушли к себе. Макс медленно раздел меня и отнес в постель.
Он вошел в меня, не отводя глаз. Каждый резкий толчок приводил в движение все мое тело, заставляя мою грудь подпрыгивать при каждом погружении. Его пристальный взгляд опускался к моей груди, затем возвращался к моему лицу с каждым следующим движением.
— Хочешь, я буду называть тебя барыней, пока трахаю?
Вопрос заставил меня застыть на середине толчка. Он продолжал входить в меня, не останавливаясь. Я совсем забыла о его недавнем приступе ревности. С тех пор он был таким покладистым, но, очевидно, это расстроило его гораздо больше, чем я думала. Я не совсем понимала, как вести себя с ним в таком состоянии: ревнивый Макс был для меня еще большим незнакомцем, чем обычный Макс, — поэтому я не ответила.
И снова мое молчание не помогло.
Зарычав, он начал трахать меня сильнее.
Я потеряла рассудок и, честно говоря, на какое-то время совершенно забыла о его вопросе.
Забыла до тех пор, пока в комнате не зазвучал его резкий голос.
— Хочешь, я позову его, пока ты в таком состоянии? Ты хочешь, чтобы он увидел, что я с тобой делаю?
Я не смогла ответить. У меня не хватало дыхания, чтобы говорить. Он страстно выбивал из меня все слова и мысли. Но это не помогло.
Он зашипел на меня сквозь зубы.
— Он, наверное, прямо сейчас фантазирует о тебе. Тебе это нравится? Тебе нравится производить на него такое впечатление? Тебя заводит, что ты производишь такое впечатление на каждого мужчину?
Я крепко зажмурила глаза, разум был слишком затуманен, чтобы ответить. Честно говоря, я была ближе к тому, чтобы кончить, чем ответить ему, но, похоже, ему это и в голову не пришло.
Внезапно он перестал двигаться. Мои глаза резко открылись.
— Не останавливайся, — выдохнула я, прижимаясь к нему.
— Может, мне все-таки позвать его, — прорычал он. — Чтобы он увидел мой член глубоко внутри тебя. Дай ему увидеть, что это принадлежит мне. — Его рука скользнула вниз, теребя мой клитор; его член погрузился по самый корень. — Что это мое.
Мне наконец удалось выдавить с придыханием:
— Нет.
Каким бы слабым ни было это слово, оно, казалось, успокоило его, или, по крайней мере, не вывело из себя еще больше. Он снова начал двигаться.
Должно быть, после этого я уснула, потому что проснулась, когда он отодвинулся.
Он подтягивал штаны на бедрах, когда спросил меня через плечо:
— Я иду за водой на кухню. Тебе что-нибудь нужно, барыня?
— Нет, спасибо, — тихо сказала я, отворачиваясь.
— Что такое?
— Не называй меня барыней, пожалуйста.
— Почему нет?
— Потому что ты издеваешься. Когда он это делает, он просто милый.
В мгновение ока он снова оказался у меня перед лицом, накрывая меня своим телом; в его глазах было безумие, голос звучал тихо, но яростно.
— Он не может быть милым с тобой. Тебе нужно вбить это себе в голову.
О, опять это.
— Ты ревнуешь, потому что я дружу с кем-то? — осторожно спросила я. — Ты тоже можешь быть моим другом. Это не взаимоисключающие вещи.
— Просто для справки: я не хочу быть твоим другом, — прорычал он. — Я хочу заставить тебя кончить и посмотреть, как у тебя закатываются глаза.
Я покраснела и упрямо ответила:
— Ты можешь делать все это и быть моим другом.
— Ладно. Отлично. Это та дружба, которой я хочу, но у тебя не будет такой ни с кем другим.
Я просто моргнула, глядя на него.
— Ну, конечно, не будет, — просто ответила я.
Казалось, это смягчило его, если судить по тому, как он поцеловал меня.
— Что подарить тебе на день рождения? — спросил он.
У меня в голове сразу же возникла одна идея.
«Это сделает меня уязвимой, если я попрошу его о его чем-то подобном, — подумала я, лихорадочно соображая. — Будет больно, если он мне откажет, но, если он скажет «да», это того стоит. Если он скажет «да», это может все изменить».
— Я бы хотела, чтобы ты начал говорить со мной напрямую. Больше никакой Агаты.
Он долго смотрел на меня.
— Ты хочешь, чтобы я ее уволил?
Я пожала плечами.
