— Достаточно хорошо, чтобы понимать, что он милый мальчик, которому просто нужна небольшая помощь.
Я вздохнул. Я не мог прогнать бедного подростка, когда она смотрела на меня вот так.
— Тебе обязательно усыновлять каждого неудачника, которого ты встречаешь?
Она улыбнулась, глядя на свои сцепленные руки. Это была теплая улыбка, обращенная как ко мне, так и внутрь себя.
От этого зрелища у меня слегка закружилась голова. При мысли о власти, которую эта девушка имела надо мной (если бы она попыталась хоть немного ею воспользоваться), я содрогнулся.
— Моя мама тоже так делала, — тихо заметила она.
Я уставился на нее. Это было что-то новенькое. Она никогда не рассказывала о своих родителях или о своей семье. Она вообще никогда не рассказывала о своем прошлом.
— Твоя мать обычно тащила в дом каждого неудачника, которого встречала? — осторожно спросил я.
Она усмехнулась, и я почувствовал, что улыбаюсь вместе с ней.
— Они вовсе не неудачники. Они просто... не такие, как все. А моя мама была как магнит для интересных людей. Людей с разными взглядами на мир, по-разному рассуждающих. Мне всегда это нравилось. Она дружила с людьми не потому, что они были похожи на нее. А как раз наоборот. Я обожала ее за это.
Кира
Я была удивлена тем, что только что сорвалось с моих губ. Я никогда не говорила о своих родителях. На самом деле я изо всех сил старалась не думать о них.
Однако более удивительным, чем мои слова, было то, как Макс отреагировал на них. Он смотрел на меня с невероятной теплотой, с каким-то удивленным выражением в глазах. Затем все изменилось, его глаза затуманились, когда пришло какое-то осознание.
— Она — была? — спросил он.
Я покачала головой и быстро сменила тему.
— Значит, ты разрешишь ему остаться? — Я могла бы сказать, что Макс был сбит с толку появлением Семы, но он справился с этим лучше, чем я могла надеяться. Я думала, что он взбесится, когда узнает.
Он вздохнул.
— Он тут надолго?
Я покачала головой, сияя, потому что знала, что только что выиграла.
— Ему просто нужно время, чтобы встать на ноги.
— Сколько ему лет?
— Шестнадцать.
— Господи, он же ребенок.
— Всего на несколько лет младше меня.
Он ненавидел любые напоминания о моем возрасте. Честно говоря, было немного забавно наблюдать за этим.
— Как ты с ним вообще познакомилась? — спросил он.
Я рассказала ему короткую историю моей встречи с Семой. К сожалению, эта история была похожа на ту, когда я встретила Аллу. За кулисами модного показа. Сема был несовершеннолетним, работал моделью полный рабочий день, и его только что вышвырнули из квартиры, в которой он жил. Все красивые потерянные дети Москвы, конечно, не поместились бы у меня, но разве еще один может навредить?
Реакция Евгения на нового соседа была ничуть не лучше, чем у Макса.
— Ты превращаешь меня в худшего телохранителя в мире, барыня, — заметил он. — Как я могу защитить тебя, если ты приглашаешь каждого бездомного, которого встречаешь, жить с тобой?
— Он очень безобидный. Ты же сам видишь.
Евгений быстро смягчился, выдвинув несколько разумных условий, которые требовали одобрения моего свекра. Я боялась реакции моего мужа, но не думала, что мне придется столкнуться с ней так скоро.
Я испытала облегчение от того, что он воспринял это лучше, чем я могла надеяться.
Я посмотрела на него, когда закончила свой рассказ. Он покусывал нижнюю губу, его взгляд был прикован к ярким буквам на моей толстовке.
— Бедный ребенок, — пробормотал он.
Я выразительно кивнула.
— Ему никто не мог помочь. Некуда было идти. И он просто душка. Я ничего не могла с собой поделать. Я должна была помочь.
Теперь его взгляд, прикованный к моему лицу, был наполнен чем-то таким, что причиняло мне боль, и заставило отвести взгляд. Его рука обхватила мой подбородок и повернула мое лицо в его сторону, чтобы я посмотрела на него.
— Ты просто ничего не можешь с собой поделать, да?
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Ты просто слишком хорошая, — пробормотал он, притягивая меня ближе. — Я не могу этого вынести. — С едва сдерживаемой яростью он поцеловал меня.
Некоторое время спустя, когда он коснулся моей шеи, я пришла в себя настолько, что спросила:
— Может, включим музыку или…?
Мы все еще были одеты, но он прижал меня к кровати, навалившись всем своим весом.
Он прохрипел что-то неразборчивое и прикусил мочку моего уха.
Я повторила свой вопрос.
— Что?
— У нас в доме дети, — резонно заметила я. — Я не хочу, чтобы они нас слышали.
— Ты хочешь сказать, что я должен вести себя тихо в нашей супружеской постели только потому, что ты решила превратить эту квартиру в приют?
— Я просто прошу тебя включить какую-нибудь музыку. Сегодня вечером у нас в квартире полно народу.
Он отстранился и изучающе посмотрел на меня.
— Ты хочешь вернуться к ним?
Я отвела взгляд.
— Ты не возражаешь?
— Мой член уже настроился на секс, но от недолгого ожидания он не умрет.
Я улыбнулась и, не удержавшись, посмотрела вниз. Он натягивал брюки.
— Ты уверен?
