Невинная для палача полностью

– Ты едешь на свидание к зеку?!

– Да.

– К зеку?! В тюрьму, Саш! В тюрьму! Ты в своем уме?!

– Пожалуйста, не кричи так. Это не свидание, а встреча.

Я прижимаю телефон ближе к уху, воровато поглядываю в сторону водителя в такси. Будто он мог услышать слова подруги и сделать неправильные выводы. Я ведь не на свидание туда еду, а по работе.

Пульс подскакивает, стоит подумать про то, что мне предстоит. Волнение узелками сворачивается в венах, в груди давит от страха. Я сама боюсь предстоящего, но не могу отказаться.

Я должна взять интервью. У заключенного.

У опасного заключенного, которого приговорили к пожизненному.

Боже, а если со мной что-то случится?

– Твой отец тебя убьет, – подруга только добивает меня. – Нет. Сначала он убьет меня за то, что я тебя прикрываю. А потом тебя. Ты кое-как отпросилась отпраздновать окончание сессии. А сама едешь в тюрьму?

– Пожалуйста, Поль, это очень важно. Мне впервые разрешили самой написать статью, а не редактировать их. Все другие отказались. Это мой шанс!

– А ты не спрашивала, почему они отказались? Саш, подумай головой. Не стоит туда ехать. Разворачивайся и дуй ко мне.

– Не могу. Меня уволят, если я этого не сделаю.

А мне очень нравится работа в небольшом онлайн-журнале, куда меня взяли чудом. Без опыта, да ещё и студентку с нестабильным графиком. Я не найду больше такого предложения. А просить помощи у папы я не хочу.

Прикрываю глаза от страха. Поля права, папа меня убьет. Если узнает, что я сбежала из-под охраны и поехала в тюрьму… Сам сошлет в какую-то темницу до конца моей жизни.

Мой отец прокурор, поэтому переживает, что со мной может случиться плохое. Но ведь… В тюрьме есть охрана, заключенный под стражей, наверняка в наручниках. Да и тот зэк уже старый. Что он сможет мне сделать?

– Почему ты не предупредила? – Поля вздыхает. – Я бы поехала с тобой.

– Мне только что позвонили. Другая журналистка отказалась, меня вызвали экстренно. Иначе опять договариваться о свидании. Это сложно. Поэтому отправили меня. Я не могла отказаться.

– Ты уверена, что всё будет хорошо?

– Конечно. Что со мной случится?

Я успокаиваю подругу. А сама как на иголках. Я дрожу, постоянно оглядываюсь. Будто сейчас кто-то из леса выпрыгнет на дорогу и убьет меня.

Медленно вдыхаю, сжимая пальцами ремешок сумки. Повторяю себе, что ничего не случится. Есть девушки, которые вообще на свидания ездят к заключенным, встречаются с ними.

А мне нужно всего лишь пару часов провести в одной комнате с преступником.

Это не страшно.

Я смогу.

– Приехали, – таксист останавливается возле остановки на пустынной дороге. – Хотя я могу отвезти и к колонии, здесь недалеко.

– Я не…

– Пусто тебе, девочка. Я таких, как ты, каждый день катаю. Намарафетитесь для этих бандюганов, бегаете к ним на свидание. Вас что, на воле не ебут? Что ж вы в них всех находите?

– Я журналистка. Буду брать интервью, – лепечу в своё оправдание.

А сама оглядываю свой наряд. Не вызывающий же, я в нём на экзамен ходила. Обычное черное платье до колена, приличное декольте. Только шлейки тонкие, но я набросила сверху белую рубашку.

Ничего такого…

– Хоть адвокат Дьявола, – таксист смягчается. – Мне всё равно. Так что, довести до ворот?

– Да, пожалуйста.

Я молюсь, чтобы наша поездка не заканчивалась. Мне страшно. В горле нарастает ком, в ушах шумит. Я всё не могу собраться, хотя умом понимаю, что это глупость.

Зайду. Задам пару вопросов, которые мне сбросили на почту. Вернусь домой.

Я расплачиваюсь с таксистом, делаю несколько шагов к серым облезлым воротам. Солнце жарит так сильно, что даже сквозь рубашку кожу начинает пощипывать.

Рассматриваю колючую проволоку, двух охранников на входе, их автоматы. Само место нагоняет волны ужаса, а я ведь даже не вошла внутрь. Сглатываю. Ещё не поздно развернуться и уехать. Пусть увольняют.

Думаю, а сама протягиваю документы охранникам. Снова смотрю на их оружие. Кусаю нижнюю губу, успокаиваюсь. Даже если заключенный попробует мне навредить, то меня защитят.

Да и не стал бы журнал выбирать для интервью совсем отморозка. Журналисты просто решили написать серию статей про таких девушек, как «ждули». Почему они ждут мужчин из тюрьмы. И заодно описать взгляд с другой стороны.

Вся проверка проходит для меня как в тумане. Отдаю свою сумку, снимаю часы и пояс. У меня остается только блокнот и карандаш, ничего другого нельзя.

Шагаю за служащим по узкому коридору. Стук моих каблуков эхом отлетает от стен. Несмотря на бушующее лето, в помещениях холодно. Пахнет сыростью.

Неужели заключенных содержат в таких плохих условиях?

Я всегда считала, что даже зэки имеют право на второй шанс. Хорошие условия, возможность исправиться. Ведь не все из них плохие, просто некоторые сделали неправильный выбор. Судебная система должна работать так, чтобы перевоспитывать людей.

А не делать их ещё более жестокими.

– Проходите. Заключенного не касаться, ничего не передавать, – в десятый раз повторяет мужчина. – У вас будет четыре часа. Когда закончите, проведу вас обратно.

– Я останусь здесь одна?